Доминирование Сэнтиров полностью

Когда он наконец остановился, его окатила волна усталости, и он споткнулся, едва не потеряв равновесие. Кровь была повсюду. «Странно», — подумал он, — «эти штуки же не истекают кровью». Помещение закружилось, и он обнаружил, что лежит на полу, глядя в частично уничтоженный потолок. Он чувствовал трепет в груди — его сердце билось слишком быстро.

— Сними броню, — сказала Мойра, склонившись над ним. — Мне нужно видеть твоё тело, чтобы тебя вылечить.

— Я в порядке, — сказал он ей, пытаясь говорить чётко, но слова получались невнятными. — Мне просто нужно немного отдохнуть. По-моему, я перестарался — сердце стучит как бешеное.

— Грэм, пожалуйста! Ты потерял слишком много крови… твоё сердце пытается компенсировать. Сними броню, пока не потерял сознание, иначе я не смогу тебе помочь. — Голос Мойры звучал отчаянно.

— О, верно, — ответил он, а потом сумел произнести слово, чтобы убрать броню.

Лицо Мойры переменилось, когда она увидела, что лежало под металлом — её губа слегка задрожала, а глаза увлажнились. С её губ почти сорвалось аханье, прежде чем она его подавила.

Грэму хотелось сказать ей, что он был в порядке, но что-то в её внешности заставило его остановиться, поэтому вместо этого он вяло заметил:

— Ты выглядишь иначе.

— Я не Мойра, — сказала она ему. — Она всё ещё без сознания. — Она вытянула руки, и Грэм ощутил, как что-то прошло сквозь него, когда она принялась за работу.

Он вот-вот собирался потерять сознание, но боль заставила его полностью пробудиться.

— Ты не выглядишь бессознательной, — прошипел он, всё ещё пытаясь оставаться легкомысленным, несмотря на их ситуацию.

Из глаза Мойры упала слезинка.

— Пожалуйста, я пытаюсь остановить кровь. Мойра будет в порядке, и она скоро проснётся. Шок от потери выставленного ею щита лишил её чувств.

Тут Грэм ощутил что-то странное, и его сердцебиение замедлилось. Он хотел посмотреть вниз, чтобы увидеть, насколько всё было плохо, но обнаружил, что его пленило её лицо. Он попытался говорить, но его язык отказывался сотрудничать.

— «Ш-ш-ш, я могу слышать тебя без слов — теперь, когда ты без брони», — ментально сказала она ему.

— «Если ты — не Мойра, то кто ты?» — с любопытством спросил он.

— «Хороший вопрос, я и сама гадаю. С моей точки зрения, я — это она, но на самом деле я являюсь магическим созданием, как и её мать — та женщина, которая вышла замуж за Архимага Гарэса».

— «О». — Грэм не знал, как отвечать на это. Странные ощущения проходили по нему, пока она работала, и ему в голову наконец пришёл релевантный вопрос:

— «Как мне тебя называть?»

— «Зови меня Мёйрой — это достаточно близко к имени, которое я помню как своё, и также должно помочь избежать путаницы», — ответила она. — «Тебе полагается быть мёртвым. Ты так много крови потерял. У тебя несколько ужасных ран, и засевшие в теле куски металла. Не думаю, что ты ещё несколько дней сможешь ходить, и ещё недели после этого ты будешь жалеть, что не умер. Будет очень много синяков».

От этого Грэму захотелось рассмеяться:

— «Я начинаю понимать, почему Отец не хотел, чтобы я шёл по его стопам».

Шли долгие, болезненные минуты, пока она удаляла из его ног и живота многочисленные куски металла. Сделав это, она закупорила маленькие кровеносные сосуды, которые были рассечены, и закончила, залечив его кожу. Мёйре хотелось плакать от увиденного. Вся комната была в крови, и вся эта кровь принадлежала Грэму, однако она взяла себя в руки, и подавила рыдания. Она чувствовала, как Мойра, «настоящая» Мойра, зашевелилась, но ей нужно было рассказать ему ещё кое-что.

Поддавшись порыву, она наклонилась, и легко поцеловала Грэма в губы. Его глаза распахнулись, уставившись на неё.

— «Что?»

Она резко выпрямилась.

— «Прости меня. Ты ей… нам… очень небезразличен. Это было опрометчиво с моей стороны». — Она ощущала в нём замешательство. Он думал об Алиссе.

— «Ты не кажешься похожей на Мойру», — наконец сказал он.

— «Я такая, какой она была, была раньше», — сказала ему Мёйра. — «Битва… которая была ранее… повредила её. Она не та, что прежде, Грэм. Она тебе не лгала. Она теперь опасна».

— «Я не понимаю».