– Конечно. Ты малыш был совсем, я ездил оборудование смотреть. Помнишь паровозик, у тебя был? Это я тебе оттуда привез.
– А я и не знал, – удивился Володя, – а расскажи? Про Америку?
– Пойдем к морю с тобой? Там погуляем, поговорим. А бабушка с дедушкой отдохнут как раз до ужина.
– Пойдем! – обрадовался Володя.
Отец рассказывал про огромный пароход, который вез его в Америку, про город Чикаго – с высокими домами, огромными фабриками и заводами. Рассказывал о том, как там отличался английский язык, но слава богу, нашлись люди, которые говорили по-немецки, а то бы пришлось тяжело. О том, как его отвезли на берег огромного озера.
Они вернулись, когда уже темнело. На веранде уже зажгли лампу. Володя с отцом поднялись по ступеням.
– И где вас носило? – спросил дедушка.
Он сидел во главе стола. Бабушка смирно сидела рядом. Увидев сына и внука, она вскочила:
– Пришли! Сонечка, они у нас голодные! Скорее на стол ставь.
– Нечего! – отрезал дед, – опоздали – без ужина.
– И что ты говоришь, Моисей! – рассердилась бабушка, – пусть мальчики едят когда хотят.
Она собрала им ужин в пустой столовой, только им двоим. И сама кружилась рядом, бегала в кухню, приносила то хлеб, то компот, то что-то вкусненькое.
– Кушай, Володенька, кушай, мальчик. Яков, и ты ешь.
Вошел дед, посмотрел строго:
– Сплошное баловство, Зоя.
– И что ты говоришь, Моисей? Сказать по-твоему, так мальчик должен остаться голодным оттого, что заигрался на улице?
– А второй мальчик тоже заигрался?
– Ступай на веранду, Моисей. Ты мешаешь мне кормить детей…
Дед с бабушкой уехали через две недели. То время, что они были в гостях, показались Володе самыми прекрасными за лето.
Они уехали, и лето шло своим чередом. Отец приезжал со службы то довольный, то встревоженный, иногда они о чем-то подолгу шептались с мамой, но Володя ничего не замечал. От Нины пришло письмо, которое занимало теперь все его мысли.
