На моей кровати кто-то лежал и медленно, но ритмично дышал. Это же я там сплю, укрытая теплым верблюжьим одеялом! Вернее, мой физический проводник. Никогда не видела себя со стороны настолько отчетливо! Во сне мое тело выглядит совсем иначе – рот приоткрылся, рука свесилась с кровати, такая безвольная. Я долго висела над телом, пытаясь прочувствовать момент и понять, что же я такое и почему сейчас здесь. Страха не было. Наоборот, накатывала какая-то мощная внутренняя радость освобождения. А как же иначе – ведь я теперь точно знала, что можно жить и без тела, что оно, в основном, мешает нам, мы вынуждены его таскать по земле.
Возник образ мамы.
Я полетела в соседнюю комнату – там, на кровати, она мирно посапывала.
Спи, родная. Твоя дочь перешагнула не только порог детства, но все немыслимые пороги и ступеньки, и открыла дверь в неизведанное. Надеюсь, у меня все же получится спасти человечество, и тебя, и всех нас. Ну, если не спасти, то хотя бы помочь, чем смогу.
За такими самаритянскими мыслями меня застал голос Олега, звавшего откуда-то снаружи, но при этом внутри меня. Я полетела сквозь стены и двери на зов.
Снова оказалась на улице, в объятиях полярной ночи. Там дул ветер. Оглядела себя под светом фонарей – новое тело было еле заметным, прозрачным облачком. Впрочем, остались очертания человеческой фигуры.
– Я призрак! – внутренне усмехнулась я.
Перевернулась на спину и увидела Небо!
В своей обычной жизни я всегда любила смотреть на звезды, но и не подозревала, что практически ничего и не видела. Сейчас оно буквально распахнулось надо мной и пронзило своей величавой красотой. Так вот ты какая, моя Вселенная!
А потом я увидела Олега.
Он парил чуть поодаль и подставлял свое лицо арктическому ветру, отнюдь не теплому, и радовался при этом, словно это был средиземноморский бриз. Взглянул на меня со странной улыбкой:
– Земля – такое милое место!
Ну, вот видишь, все получилось, и очень быстро, надо сказать. В путь?
– В путь! – с готовностью согласилась я, ощущая себя Маргаритой. Но в отличие от нее, я не хотела становиться ведьмой. И собирались мы не на бал Сатаны, а совсем в другой стан – в гости к Светлым Силам нашей планеты.
– Мы полетим к Богу?
– Смотря, что называть этим словом, у него много толкований. Вся Вселенная – это Бог. И еще Бог – это Существо из Высших Миров, наделенное множеством способностей.
– Иисус Христос, например.
– И он тоже.
– А он существует?
– Да, конечно. Ты считала, что это очередной вымысел?
– Не знаю, и да, и нет…
– Ты даже сможешь увидеть его. Но предупреждаю тебя, что в это имя люди вложили слишком много того, чем он на самом деле не является.
Мы обогнули дом и оказались над заснеженным кортом посреди нашего двора.
Когда-то, проектировщики и строители поставили девятиэтажки в виде буквы П. Эта форма создавала некую тихую гавань, немного защищавшую от северной непогоды. Как же я люблю наш уютный дворик!
Через два дня будет 15 декабря, и тогда исполнится 21 год с тех пор, как я вступила на эту планету и топчу ее пыль.
А потом Новый Год и Рождество. В середине декабря еще не принято наряжать елки. Однако в некоторых окошках я увидела светящиеся украшения – электрические свечи, светящиеся фигурки из стекла. А некоторые все же рискнули и повесили гирлянды.
Не могу поверить, что все это происходит со мной и на самом деле, – вновь подумала я. Всю мою жизнь до этого не сравнить вот с этим сейчас.
– И это только начало, – эхом отозвались мысли Олега.
Ветер свистел в замкнутом пространстве двора. Была полночь. Окна светились, но постепенно гасли. Мурманск засыпал. А нам предстояло путешествие.
Олег подлетел ко мне поближе. Его волосы взлетали и опадали под порывами ветра в такт с развевающимися полами пальто, уже ставшего мне таким родным и знакомым. Он видимый, а я прозрачная, но почему?
– Просто ты летаешь во сне, а я в реальности. Это мой плотный проводник на этой планете, а ты сейчас просто свободная душа.
– Неужели тебя никто не видит из окон? Те, кто не спит.
– Увидели бы, конечно. Для полетов в пределах городов я меняю структуру своего тела – увеличиваю процент частиц высших планов. У них больше энергии, и тело становится не таким плотным. Для обычных взоров я сейчас тоже как прозрачное облачко. Марево. А для ясновидящего, вроде тебя, я остаюсь прежним, потому что он смотрит не обычным зрением, а внутренним. А для остальных людей я действительно сейчас невидим. Излишнее внимание нам не к чему.
– Надо же! – прошептала я, – как у вас все продуманно. Представила, как кто-то подходит к окну и видит напротив висящую над стадионом такую парочку как мы. Был бы либо вопль изумления, либо сердечный приступ. Я поежилась. Люди слишком непривычны к чудесам.
Мы взмыли над домом, перелетели через него. Потом миновали дорогу, на которой не оказалось ни одной машины, вероятно, потому что она шла поверху, имела опасный спуск и была неудобной для автомобилистов.
Потом скользнули над небольшим лесонасаждением, редким явлением для Мурманска, где растениям было слишком холодно.
