Домой не по пути полностью

– Тогда наплевать на всё. – Я улыбаюсь и подхватываю девушку под руку. – У нас с тобой есть дело.

– Какое дело? – удивляется Ребекка, а я тащу ее в сторону навеса.

– Ты выбрала песню, под которую будешь плясать перед всей этой злобной толпой?

– Что? Нет, конечно. Издеваешься? Я не хочу.

– Хочешь!

– Нет!

– Что ты потом вспомнишь, Бекки? Как ревела в кустах? Еще книгу об этом напиши. Но лучше утри всем им зад.

– И что ты предлагаешь? – осторожно интересуется она. Ее голубые глаза горят от ужаса и предвкушения. Внезапно я понимаю, что ошибиться в человеке так же просто, как и проспать утром, потерять перчатку или набрать неверный номер. Мы делаем это случайно. Вот только не разглядев человека, мы подставляем не только его, но и себя.

– Dancing queen.

К счастью, слова этой песни мне знакомы.

Я смотрю, как Ребекка танцует с мужем, ее волосы больше не собраны в пучок, а разметались по полноватым плечам и отражают огоньки светомузыки и свечей. Ее лицо пунцовое, но теперь от возбуждения. Бекки больше не боится, она держится за руку Шона так, словно никогда не отпустит. У него в глазах нечто незнакомое мне. Сияние. Парень видит не толстую, зажатую девушку, а мечту. Они настолько разные, но взгляды у них одинаково завороженные, дикие, живые. Почему? Что их сблизило?

– Ты отлично поешь, – неожиданно говорит знакомый голос, и я оборачиваюсь. Уилл облокотился на мой стул. Вид у него уставший, а на лице ухмылка. Не знаю, откуда он силы берет постоянно растягивать губы и казаться счастливым.

– Обычно пою.

– Нет, круто поешь.

– А ты круто играешь на установке.

– Так и есть! – Он садится на скрипящий табурет и придвигается ко мне почти вплотную. Я больше не смотрю в зал. Перевожу на него взгляд и сглатываю, не понимая, чего это Уильям так на меня уставился. – Ты невероятно поешь, птенчик.

– Ты пытаешься сделать мне комплимент?

– Возможно.

– Можешь не стараться. – Я отворачиваюсь. Тэмми, Кори и Джесси до сих пор пытаются играть, но вид у них измотанный. Я еле разговариваю. Горло у меня саднит и пылает, будто бы я проорала несколько часов на холоде.

– Почему я не могу сделать тебе комплимент? – интересуется Уилл и усмехается. – Я не помню девушек, которым бы это не понравилось.

– А ты делаешь девушкам комплименты? Хм, мне показалось, ты сразу принимаешь с ними душ в мотеле. Это больше на тебя похоже.

– Ты не в настроении?

– Точно.

– И почему же?

– Взгляни на них! – Я показываю на Бекки и хмурю брови. – Я не понимаю.

– Чего, птенчик?

– Что с ними не так? Ребекка – милая девушка, и Шон наверняка хороший парень, но что заставляет их так смотреть друг на друга?

– Как?

– Ты не видишь? У Бекки глаза горят, а этот ее парень… Просто присмотрись, иди сюда. – Я притягиваю Уилла к себе и вновь указываю на парочку. – Гляди, как он нежно прикасается к ней. Он каждые несколько секунд гладит ее по плечу. И делает он это так медленно, так осторожно, что в этом его действии больше чувств, чем во всех словах мира. Я вижу электричество. Искры отскакивают от подушечек его пальцев. Я не понимаю. Он смотрит на нее иначе, а она тянется к нему, кладет голову на плечо, но не так, словно устала или хочет опереться. Бекки нуждается в нем. Он нужен ей.

– Почему тебя это так удивляет?

– Людям не нужны другие люди.

– Ты не права.

– Права. Человек существует сам по себе. Люди предают, люди делают больно. Нельзя просто взять и довериться человеку, в нашей природе обманывать.

– Иногда люди хотят обмануться, верят в то, чего нет.

– Но у них это есть. – Я не свожу глаз с Ребекки. – Уилл, знаю, я несу чушь, и ты должен меня остановить. Но как можно отрицать то, что перед глазами? Посмотри, как он ее обнимает. Его голова лежит на ее макушке, и в этом нет слабости. В этом столько личного.

– Он ее любит.

Я усмехаюсь. Закатываю глаза, а когда вновь смотрю на парня, понимаю, что он так пристально глядит на меня, что кожа воспламеняется. Мне становится неловко.

– Что? – спрашиваю я и передергиваю плечами. – Чего ты уставился?

– А ты чего смеешься?

– Я не смеялась. Просто когда ты начал говорить о любви, я отключилась.

– Вот как! Всё еще не веришь в любовь?

– Звучит как название дерьмовой песни.

– Я до сих пор хочу узнать, какая книга – твоя любимая.

– Ты еще помнишь об этом? Классно. Ну узнаешь когда-нибудь.

– И когда же?

– Когда уберешь с лица это самодовольное выражение. Но что-то мне подсказывает, что по-другому ты не умеешь.

– Зачем же мне его убирать? Ты влюбишься рано или поздно, а я хочу выглядеть так, словно выиграл охренительное пари. – Уильям поправляет взлохмаченные волосы. – Тебе ведь еще не приспичило дать заднюю, верно?

– Не надейся, птенчик! – Я смотрю на парня, наконец позабыв о том, что не давало покоя несколько минут назад. – Я дам заднюю только тогда, когда ты проревешь столько дней, что мне станет тебя жаль.

– Какая же ты благородная, – хохочет Уильям, – Кори повезло с тобой.

– Кори вообще повезло с близкими, ведь у него такой классный старший брат.