С утра – у себя в комнате: занимался разными неотложными делами, после чего вместе с Симпсоном (плотником из Дептфордских доков. –
К себе в комнату; наклеивал на книги ярлыки с номерами – так их будет проще искать.
<…> Засим домой, где, с помощью брата, весь вечер, часов до восьми, расставлял все свои книги по алфавиту, после чего – ужин.
В экипаже – в Темпль, где купил пару книг; забавно, что книгу Райкотта[81] о Турции, которую до Пожара мне предлагали за 8 шиллингов, сегодня я готов купить за 20, с меня же просят 50; и я, пожалуй, эту сумму выложу – потому хотя бы, что она будет служить мне напоминанием о Пожаре.
Сел в лодку и поплыл в Барн-Элмс, читая по пути только что вышедшую книгу мистера Эвелина об одиночестве. Большого смысла в ней не обнаружил, хотя отдельные рассуждения вполне любопытны. Прогуливался вдоль Элмса и с огромным удовольствием наблюдал за прелестными домами, за всеми, кто пришел сюда со своими бутылками, корзинами с провизией и стульями поужинать на берегу реки под деревьями. Зрелище весьма приятное.
Весь день дома. Все утро расставлял книги в книжных шкафах. С прошлого года число их заметно возросло, и я принужден некоторые выкладывать, дабы высвободить место для книг получше. Решил впредь покупать книг ровно столько, сколько войдет в мои шкафы.
Все утро у себя в комнате: занимался делами, а также почитывал «L’ecole des filles»[82]; книжонка весьма непристойная, однако и здравомыслящему человеку не мешает изредка читать подобное, дабы лишний раз убедиться в человеческой подлости.
После обеда – в Уайтхолл, там встретился с мистером Пирсом, он провел меня в спальню королевы и в ее будуар. Оттуда – в кабинет короля, где такое разнообразие картин и прочих ценностей и всевозможных раритетов, что я совершенно потерял голову и никакого удовольствия не получил. Впервые в жизни не испытал ни малейшего восхищения, находясь в окружении вещей столь восхитительных.
К мистеру Хейлсу, живописцу. Начал писать мою жену в позе святой Екатерины[84] точно так же, как писал леди Питерс. Пока он трудился, Непп, Мерсер и я пели. Странное дело: в первом же сделанном им наброске обнаружилось такое сходство, что я, к величайшему своему удовлетворению, отметил: картина получится великолепная.
В карете к Хейлсу; наблюдал за тем, как жена позирует; картина нравится мне необычайно, портрет получается очень похожим и в то же время смелым. Художник жалуется, однако ж, что ему никак не давался ее нос и что времени он потратил на него больше, чем на все лицо, – в конечном счете получилось то, что надо.
К Хейлсу, посмотреть портрет жены, который мне очень понравился; увидел, между прочим, как он пишет небо: сначала задает темный фон, а потом освещает его по своему разумению. Превосходно.
Сегодня начал позировать Хейлсу; полагаю, портрет получится отменный. Обещает, что выйдет не хуже, чем женин. Велел мне, чтобы тень падала куда следует, сидеть, повернув голову набок. Чуть шею себе не свернул.
К Хейлсу. Картина практически готова, осталось лишь пририсовать ноты; они получаются как настоящие, что меня весьма радует.
К Хейлсу – посмотреть, как продвигается работа над портретом моего отца; очень доволен, однако бывает, что в начале портрет имеет большее сходство, чем в конце, когда он готов; так было с миссис Пирс, так вышло и на этот раз. И наоборот, мой портрет после первого, второго и третьего раза был хуже, чем в конце.
С сэром Уильямом Пенном зашли к Лилли[85]узнать, когда он напишет портреты участников прошлогоднего боя. Лилли так занят, что вынужден был достать записную книжку, чтобы припомнить, как распланировано его время; и назначил ему (Пенну. –
К мистеру Куперу[86] – посмотреть его портреты, каковые весьма невелики, но превосходны; впрочем, должен признать, что цвет лица несколько искусственен, и тем не менее картины столь поразительны, что мне вряд ли удастся увидеть что-либо подобное. Видел два портрета миссис Стюарт[87] – один в молодые годы, другой недавний, незадолго до того, как у нее появилась оспа; слезы наворачиваются на глаза, когда видишь, какой она была тогда и на кого стала похожа теперь.
