Словно услышав, на кухне появляется Нина в очередном белом одеянии — не том, в котором была всего несколько часов назад. И опять она выглядит безукоризненно. Однако раньше, занимаясь уборкой, я улучила минутку, чтобы просмотреть фотографии на каминной полке. На одной из них, сделанной много лет назад, супруги сфотографированы вместе, и тогда Нина выглядела совсем иначе. Ее волосы были не такими светлыми, макияжа на лице поменьше, одежда поскромнее… и она была худее по крайней мере на пятьдесят фунтов[3]. Я едва узнала ее, зато Эндрю точно такой же, как сейчас.
— Нина. — Глаза Эндрю вспыхивают при виде жены. — Ты выглядишь прекрасно — как всегда.
Он притягивает ее к себе и страстно целует в губы. Она приникает к нему, жестом собственницы обхватив его плечи. Затем они отстраняются друг от друга, и Нина смотрит на мужа снизу вверх.
— Я так скучала по тебе сегодня!
— Я скучал больше.
— Нет я больше!
О боже, они еще долго будут спорить, кто из них больше скучал? Я отворачиваюсь, возвращаясь к своим кухонным делам. Неловко находиться слишком близко к этой демонстрации горячих чувств.
Нина сдается первая.
— Итак, вы с Милли уже познакомились поближе?
— Угу, — говорит Эндрю. — Не знаю, чтó Милли готовит, но пахнет изумительно, правда?
Я мельком оглядываюсь. Нина смотрит на меня с тем же мрачным выражением в голубых глазах. Ей не нравится, что ее муж делает мне комплименты. Не понимаю, в чем проблема, ведь он, без сомнения, без ума от своей жены.
— Да, пахнет хорошо, — соглашается она.
— Нина на кухне — полная безнадега, — смеется Эндрю и обхватывает рукой ее талию. — Мы бы умерли с голоду, если бы она занималась готовкой. Обычно моя мать приходила к нам с едой, которую готовила сама или ее личный повар. Но с тех пор как они с отцом отошли от дел и переехали во Флориду, мы в основном питаемся едой на вынос. Так что ты наша спасительница, Милли.
Нина натянуто улыбается. Муж просто поддразнивает ее, но ни одной женщине не нравится, когда ее с кем-то сравнивают и сравнение при этом не в ее пользу. Он идиот, если не знает этого. Хотя, впрочем, идиотов среди мужчин превеликое множество.
— Ужин будет готов примерно через десять минут, — объявляю я. — Почему бы вам не отдохнуть пока в гостиной? Я позову, когда все будет готово.
Он приподнимает бровь:
— Поужинаешь с нами, Милли?
Слышно, как Нина резко хватает ртом воздух. Прежде чем она что-нибудь скажет, я энергично трясу головой:
— Нет, я лучше пойду наверх, отдохну. Но все равно спасибо за приглашение.
— Вот как? Ты уверена?
Нина шлепает мужа по руке.
— Энди, Милли целый день трудилась. Вряд ли ей хочется ужинать со своими нанимателями. Она хочет только отправиться наверх, лечь и рассылать эсэмэски друзьям. Верно, Милли?
— Верно, — соглашаюсь я, хотя друзей у меня нет. Во всяком случае, не на свободе.
Не похоже, чтобы Эндрю это сильно огорчило. Он всего лишь проявил вежливость, не приняв во внимание тот факт, что Нина не хочет видеть меня за обеденным столом. Ну и нормально. Мне совсем не нужно, чтобы она почувствовала во мне угрозу. Не высовываться и выполнять свою работу — вот что мне нужно.
Я уж и позабыла, как это здорово — спать с вытянутыми ногами.
Впрочем, койка не бог весть что. Матрас весь комками, и пружины дико скрипят, когда я сдвигаюсь хотя бы на миллиметр. Но все же она намного лучше заднего сиденья моей машины. И что еще более чудесно — если мне нужно ночью воспользоваться туалетом, он тут же, рядом! Не надо срываться, нестись куда-то в темноте, а потом делать свои дела, держа наготове перцовый баллончик. Баллончик мне теперь вообще больше ни к чему.
Лежать на нормальной кровати так приятно, что не успевает моя голова коснуться подушки, как я уже сплю.
Когда я открываю глаза, еще темно. В панике сажусь на постели, пытаясь вспомнить, где я. Сознаю лишь, что не в своей машине. Проходит несколько секунд, прежде чем ко мне возвращаются события последних дней. Нина берет меня на работу. Я переселяюсь из автомобиля в дом. Засыпаю на настоящей постели.
Мое дыхание постепенно успокаивается.
Я шарю рукой по комоду у кровати в поисках телефона, который подарила Нина. Время 3:46 утра. Начинать день рановато. Выпрастываю ноги из-под колючего одеяла и встаю с кровати. Постепенно глаза привыкают к лунному свету, проникающему через крошечное окошко. Схожу в туалет, а потом попытаюсь снова заснуть.
Голые доски пола скрипят под моими ногами. Я зеваю, не торопясь потягиваюсь, касаясь при этом кончиками пальцев лампочек под потолком. В этой каморке я чувствую себя великаншей.
Подхожу к двери, берусь за ручку и…
Она не поворачивается.
Паника, уже было покинувшая меня, когда я поняла, где нахожусь, возвращается с удвоенной силой. Дверь заперта. Уинчестеры заперли меня в этой комнате. Нина заперла! Но зачем, почему? Это что, какая-то идиотская игра? Они специально искали бывшую заключенную, чтобы закрыть ее здесь? Ведь меня никто не хватится. Провожу пальцами по царапинам на двери. Кто была та несчастная, пытавшаяся вырваться отсюда?
