Тем временем он почти добрался до конца Пассетто, находящегося на ватиканской стороне. Кавелли прошел мимо двери, которая несколько сотен лет назад являлась единственным входом в дом ватиканского палача Бугатти. За время службы, длившееся шестьдесят восемь лет, тот казнил более пятисот человек. Как это часто бывало, когда он оказывался возле этой двери, Кавелли вновь почувствовал неприятные ощущения в районе солнечного сплетения. В любом другом месте он отнесся бы к происходившему в этих стенах как к чему-то давно прошедшему, но в Ватикане, казалось, история всегда рядом. То, что он сам в ближайшие дни станет важной частью этих исторических событий, ему и в страшном сне не могло бы присниться.
Мао Цзэдун был, мягко говоря, совсем не простым руководителем. Великий Кормчий всегда требовал безусловного повиновения, считая само собой разумеющимся, что любая идея, возникающая в его беспокойном мозгу, должна быть немедленно реализована. Непокорности он не терпел, видя в ней саботаж вездесущих классовых врагов. Однако далеко не все его планы на деле оказались такими блестящими, как ему виделось с высоты занимаемого поста. Так, госсекретарь США Генри Киссинджер со смесью веселья и недоверия воспринял идею о том, что Мао совершенно серьезно собирается переселить в Америку десять миллионов китайских женщин. Но наиболее фатальным оказался приказ великого вождя собирать по стране на нужды военной промышленности все доступное железо, чтобы таким образом воспрепятствовать усилению империалистической Америки. Затея оказалась откровенно бредовой. Ее итогом стало то, что у бедных крестьян не осталось даже кастрюли, чтобы приготовить рис, а китайская оборонная промышленность не получила ничего, кроме бесполезного металлолома, совершенно непригодного для изготовления вооружения.
Любой специалист, достаточно разбирающийся в производстве металла, мог бы с самого начала рассказать Мао, какие последствия будет иметь подобное решение. Но специалистов никто не спрашивал. Конечно, виновные в развале оборонной промышленности были найдены быстро — контрреволюционные элементы на службе у западного империализма. В очередной раз Великий Кормчий, который желал для своего народа только добра, стал жертвой злых сил. Строгое наказание последовало незамедлительно. Но в то время как бóльшая часть простого народа не знала ничего, кроме пропаганды, прославляющей Мао, верила всему, что тот говорит, и поклонялась его божественному лику, люди из ближайшего окружения действовали несколько иначе. Точное выполнение приказов Мао вполне могло закончиться плачевно для особо старательных исполнителей, поскольку его желания менялись день ото дня. В результате среди партийной верхушки сложилась особая модель поведения — стратегия, которую можно было назвать деятельным бездействием.
Значительную часть новых директив и поручений старались выполнить мгновенно, чтобы в случае проверки сразу предоставить подходящий результат. Каждая отдельная команда прорабатывалась досконально, но проявлять какую-либо собственную инициативу никто не собирался. Дешевле было не высовываться, ведь, возможно, председатель Мао уже давно забыл о поручении или выдал другое, и излишнее рвение не принесет ничего, кроме наказания. Таким образом, людей все время держали в подвешенном состоянии. Суета не прекращалась, чиновники производили тонны аккуратно подшитых отчетов, согласно которым каждый из амбициозных проектов, несомненно, был близок к завершению, причем в самое ближайшее время. А точнее, в любой следующий момент или никогда. Число таких проектов росло в геометрической прогрессии. Одним из них и стал «Далекий рассвет». В случае успеха он принес бы Народной Республике ни с чем не сравнимую победу, а в случае неудачи — потерю престижа, беспрецедентную по своим масштабам.
Несмотря на то что Чжану в то время едва исполнилось двадцать четыре года, его назначили заместителем директора проекта. Если поначалу он не мог поверить такому незаслуженному везению, то вскоре понял, что это назначение вовсе не было повышением, вызванным тем, что начальство высоко оценило его способности. Просто в случае неудачи он должен был стать ее причиной, тем, на кого ее спишут.
Затем, по уже отработанной методике, был предпринят ряд усилий, каждое из которых при необходимости могло привести к небольшому сиюминутному эффекту или когда-нибудь, через много лет, к выдающимся результатам. То, что проект растянется на годы, предполагалось с самого начала, но название «Далекий рассвет» навевало уверенность в том, что рано или поздно он принесет свои плоды.
В то время Чжан совершенно не задумывался о смысле того, чем он занимается, а был исключительно озабочен тем, чтобы не совершить никаких явных ошибок или чего-либо, что впоследствии можно было бы хоть как-то к ним отнести.
