—Мне Надька моя подружка, рассказывала, что там Глеб настоящий салют устроил. Это правда? — спросила Ирка. Рассказам Надьки она не доверяла, — что там еще было?
—Да ничего особенного, — пожал плечами Кира, — пришли, поели, сыграли в рулетку, Глеб ракеты запустил и мы обратно вернулись. А вот утром, когда в зоопарк ходили..
И он пустился в длинный рассказ, о том как выдернул у павлина из хвоста перо и убежал. Ирка рассказала в свою очередь как ее подружки поссорились накануне ленкиного дня рождения, и добавила, что жалеет, не решившись пойти к Ленке одна.
—Нехорошо как-то получилось, стыдно, — призналась Ирка, — меня все совесть мучила, а теперь — нормально. Я рада, что у Ленки день рождения удался.
Тут встал вожатый, сидевший в самом начале салона автобуса и предложил всем вместе хором попеть. Ребята предложение восприняли «на ура», ехать в душном автобусе становилось скучно.
Кира с Иркой тоже радостно подхватили «…и пела нам малиновка тогда…». Кире снова стало легко и свободно, как в прошлом году. Ирка ему очень нравилась, а беспокойство и страх рассеялись без следа. И он с удовольствием пел, наслаждаясь этим расслабленным, радостным состоянием.
Глеб быстро освоился в новом отделении, к тому же через день сюда прибыли Кащей и Митька. Им койки достались в разных палатах, но они уговорили ребят поменяться и Пашка со Славкой перебрались в другие палаты. Правда пришлось подарить Пашке брелок в виде пустого патрона, но со вставленной пулей и начищенный до блеска, который Кащей носил на кольце с ключами. А Славику — отдать все апельсины и черешню, которую накануне передали кирины родители, а Кира оставил их Глебу. Но в итоге все остались довольны. Кащей и Митька называли Глеба Кирилом, правда иногда оговаривались, но никто из ребят этого не замечал или не придавал значения. Новый глебин врач во время обхода удивился, что Глеб так хорошо выглядит и сказал, что возможно он его скоро выпишет. В пятницу вечером Глеб, когда уже все утряслось и было расставлено по своим местам, позвонил Ленке и сказал, что все прошло нормально и к нему теперь можно приезжать. Он назвал номер отделения и подробно описал как к нему пройти, напомнив, что его следует называть теперь Кирилом. Ленка обещала обязательно приехать в понедельник. Так как она сейчас она с родителями на все выходные уезжает за город. Глеб сказал, что будет ждать ее. Со звонками домой в этом отделении было тоже намного проще, достаточно попросить медсестру.
Выходные теперь не тянулись так долго, как в прежнем более строгом отделении. Приезжали кирины родители, но Кащей и Митька сказали им, что Кира сейчас на процедурах и сколько его придется ждать — неизвестно. Но сам он велел передать им, чтобы они его не ждали, с ним все в порядке, а передачу пусть отдадут на кухню. Родители ограничились беседой с врачом, который заверил их что с их сыном все в порядке, и до выписки осталось совсем недолго. Подождав еще немного и естественно не дождавшись появления Киры, его родителям не осталось ничего другого, как сдать подписанные пакеты с фруктами на кухню. И попросив Митьку и Кащея передать их сыну, что на следующие выходные они снова приедут, кирины отец и мать покинули отделение. Глеб в это время на всякий случай ушел из корпуса. Друзья часто пользовались дыркой в заборе, которая располагалась очень удобно для походов за мороженым или просто если хотелось прогуляться до кладбища. На само кладбище они не заходили, могилы и высокие деревья среди оград наводили на ребят уныние и тоску. Так пролетели два дня, а в понедельник Ленка вопреки всем обещаниям не приехала.
Глеб решил, что она наверно заболела и позвонил ей вечером домой из кабинета врача, который для него открыла медсестра, но то что он услышал от ее заплаканной матери повергло его буквально в шок.
—Лена пропала, — сказала ее мать сквозь всхлипывания и повесила трубку. Глеб остолбенел и долго держал телефонную трубку у уха, вслушиваясь в частые гудки, пока его не окликнула медсестра, сидевшая в кабинете.
—Кирил, ты что такой бледный?! Случилось чего?
—А? — пришел в себя Глеб, посмотрев на медсестру.
—Я говорю на тебе лица нет, — повторила медсестра, — дома ничего не случилось?
—Нет, — рассеяно ответил Глеб и осторожно положил телефонную трубку на рычажки аппарат.
—Может тебе еще куда позвонить надо? — предложила медсестра.
—Нет, — Глеб медленно пошел прочь из кабинета, — мне некому больше звонить.
Он понял из короткой фразы сказанной ленкиной матерью, вернее определил по тону, которой она был произнесена — с Ленкой случилось что-то очень серьезное. И возможно опасное. Глеб не знал что делать. Он понимал, что сейчас снова звонить бесполезно, с ним просто не станут говорить. В палате он все рассказал Кащею и Митьке.
—Так, только без паники, — сразу взялся за дело Кащей, — ты пока ничего не знаешь. Может она в лесу заблудилась и завтра отыщется сама или милиция найдет.
—Тогда почему ее родители в городе? — спросил Глеб, — тут что-то не то.
—Завтра поезжай к ним и все выясни, — посоветовал Митька.
