—Ничего странного, — ответил отец, — растет мальчишка, вот и все. Друзья появились, вот и не нуждается в нашей опеке. Но вот связь у нас хуже некуда, как-будто из другого города звонил.
В этом он сам того не зная был абсолютно прав.
А еще через два дня станция засекла в районе наблюдения неопознанный объект. Глеба прошиб пот, когда он увидел на экране дисплея сообщение об этом.
—Наконец-то, — прошептал он. Нервно манипулируя мигающим квадратиком в колонке с командами, Глеб вывел на экран траекторию объекта. Так и есть — она обрывалась на границе экрана из-за превышения угла зоны видимости. Глеб запросил остальные характеристики: скорость, высота полета. На экране, на фоне кривой полета, появилась небольшая таблица. Объект летел очень быстро и высоко, причем резко меняя траекторию. Никакой самолет на Земле не мог так летать. Неудивительно что компьютер станции не смог распознать его тип и тем более модель. В самом конце траектории объект резко уходил вверх, в стратосферу. Глеб запросил снимки с оценкой размеров. НЛО оказался примерно сорок метров в диаметре, дисковой формы. Но все снимки были размытыми из-за большой скорости «тарелки», Глеб заметил лишь что объект окружает что типа светящегося облака. «Скорее всего это какое-то защитное поле, о котором говорил Митька», — подумал он. Дальше Глеб уже знал что делать. «Если эта штука пошла круто вверх, значит направилась в космос, к основной базе, — размышлял он, — а следовательно надо повернуть станцию в ту сторону, куда полетела эта штука и снова наблюдать. На авианосце не может быть всего один самолет. Значит там пролетят и другие НЛО». Вызывая все новые команды он наконец добрался до управления станцией. Тут во весь экран появилось предупреждающая надпись: «Внимание! Включение поворотных и основных двигателей производить только после получения приказа по линии „Металл“. Введите код доступа к управлению двигателями».
—Вот черт! — выругался Глеб, этого он предвидеть не мог, — ничего я до тебя без всякого кода доберусь, — пригрозил он компьютеру. И Глеб начал быстро стучать по клавиатуре, вызывая исходные файлы программы управления станцией. К счастью в кейсе помимо компьютера была своя собственная долговременная память и Глебу не приходилось работать урывками, лишь когда станция появлялась в зоне радиоконтакта. Но работать приходилось по ночам, а днем Глеб отсыпался. Он сначала думал, что код находиться где-то среди вспомогательных файлов, программа просто сравнивает его с введенным. Но оказалось, что система шифрования намного сложнее. Глебу понадобилась неделя прежде чем он понял систему защиты и все-таки вычислил код доступа. Ему это не далось легко, под глазами появились темные круги от недосыпа и постоянного напряжения, на вопросы друзей он отвечал невпопад, мысленно все время ища решение задачки с кодом дающим право управления основными двигателями. Когда он рассказал об этом препятствии друзьям, то Кащей заметил:
—Все верно, вот к примеру включишь двигатели по ошибке. А станция рухнет куда-нибудь в Америку, а она же секретная. Ее и нет вроде. Скандал тогда будет о-го-го какой.
—Нет, она в атмосфере сгорит, — уверенно возразил Митька, — как метеорит.
—А тогда зачем лишний код ставить? — задал уместный вопрос Кащей.
—Если станцию развернуть от Земли, она теряет боеспособность, не сможет поражать цели, а если сойдет с орбиты и улетит в космос, тогда вообще вернуть ее будет невозможно, поэтому и подстраховались, — предположил Глеб, и уточнил, — защита от несанкционированного включения двигателей.
—Ага, — не сдавался Кащей, — стрелять из лазера можно, а двигатели включать нельзя?
—Лазер — это не ядерный удар. Точечное поражение цели. А в случае военных действий, включение двигателей — выход станции из строя, соответственно невозможно уничтожить пусковые установки врага, поэтому код и поставили, — парировал Глеб. Кащей не стал с ним дальше спорить.
