—Помню, — тихо ответил Глеб и опустил голову, и со вздохом раскаянья виновато сказал, — я чуть не начал ядерную войну, — и вдруг быстро начал говорить, -понимаете там все так смешалось, я сейчас сам не знаю, что правда, а что мне привиделось или приснилось.
—Стоп-стоп-стоп, — прервал его врач, поднимая руку, — успокойся пожалуйста. Давай начнем с простого. В какой стране мы живем?
—Вы что издеваетесь? — искренне удивился Глеб, — в Советском Союзе, конечно.
—Хорошо, ты только не волнуйся и просто отвечай даже если тебе вопросы покажутся глупыми или неуместными, — опять улыбнулся врач, и задал следующий вопрос, — мы с кем-нибудь сейчас воюем?
—Нет, — покачал головой Глеб, и вспомнив разговор в кабинете, пояснил, — это мне раньше так казалось.
—Так, а ракетная база в подвале твоего дома, она существует? — задал он очередной вопрос, но ответить на него Глеб не успел. Дверь открылась, и в палату вошел «доктор Айболит» — профессор Виктор Иванович. Он выглядел очень жизнерадостным и подвижным.
—У-у-у, — радостно протянул он с порога, закрывая за собой дверь, и вставая у стены рядом с сидевшим лечащим врачом Глеба, — я вижу, что у нас явные улучшения. Вы уже начали беседу, Лев Павлович?
—Да, — кивнул врач, — но вы, Виктор Иванович наверно хотите сами продолжить?
—Нет-нет, — быстро ответил «доктор Айболит», — не буду вам мешать.
—Так что ты думаешь насчет ракетной базы и бункера? — вновь обратился к Глебу Лев Павлович.
—Это не ракетная база, просто…, — тут Глеб задумался подбирая слова для объяснения, — ракета — она простая, двигатели, корпус, пиропатроны и боеголовка. Это сейчас я понимаю, что она не ядерная. А тогда…, — он замолчал.
—Ладно, оставим это, — вступил в разговор профессор, — твоя форма, ты ее сам сшил?
—Нет, мать сшила, но я ее придумал, — быстро ответил Глеб, про себя радуясь смене темы их разговора.
—Так воинского звания у тебя нет? — не давая ему опомниться, так же быстро спросил Виктор Иванович, серьезно глядя на Глеба.
—Нет, — кивнул тот, — я ведь еще маленький, и надо в армии служить, чтобы офицером стать.
—Хорошо, а сколько человек было в подвале, то есть в этом бункере, когда ты ракету запускал? — не сбавляя темпа спросил Виктор Иванович.
—Трое, я, Лешка и Ромка, — твердо ответил Глеб.
—А четвертая, девочка, которая сидела рядом с тобой? Ты ее не помнишь? — насторожился «доктор Айболит», пристально глядя на Глеба.
—Кроме нас, там больше никого не было, — чеканя слова жестко ответил Глеб, в его глазах появился недобрый огонек, но он тут же опустил голову, чтобы этого не заметили присутствующие. «Это конечно глупо, отрицать очевидное, но иначе я не могу. Я им ничего не скажу про Ленку, пусть считают меня сумасшедшим. Иначе это будет как предательство», — быстро подумал Глеб.
—Отлично, думаю, на сегодня хватит, — он сделал знак рукой глебиному врачу, чтобы тот немедленно прекратил разговор, — пойдемте, Лев Павлович.
—Да, наверно, действительно достаточно, — закивал врач и поднявшись пошел к двери вслед за Виктором Ивановичем.
—А можно меня отсюда к другим ребятам перевести? — спросил им вслед Глеб, — тут одному очень скучно, а спать я больше не хочу.
«Доктор Айболит» вопросительно посмотрел на Льва Павлович, так как он заведовал отделением. Тот лишь неопределенно пожал плечами.
—Вот что, мы обсудим этот вопрос, а пока почитай книжки, — сказал профессор на прощание и закрыл дверь. Глеб опять лег на кровать и стал рассматривать потолок, пытаясь проанализировать весь разговор и понять, правильно ли он себя вел.
В это время по коридору шли оживленно споря, беседовавшие с ним врачи.
—Ну вот, славненько, прогресс налицо, — весело говорил Виктор Иванович, — кризис миновал, теперь с утра назначьте антидепресанты, а вечером — легкое снотворное, и через месяц он у нас будет как новенький. Но не надо только вызывать в нем чувство вины. Это может все испортить.
—Понимаю вас, но меня настораживает ответ на последний вопрос, — возразил Лев Павлович, — мальчик упорно твердит, что в бункере их было трое. Этого я не могу понять. Может лучше продолжить терапию психотропными средствами, а параллельно назначить препараты улучшающие память? Но мне кажется, не в памяти дело… Он прекрасно все помнит, но почему-то отказывается признать такой очевидный и простой факт.
—Главное, мы вытянули его в реальный мир, — ответил «доктор Айболит», — а с этой девочкой действительно не все понятно. Но ничего, мы в самом начале лечения, а уже добились хороших результатов. Кстати, как насчет просьбы перевести его в общую палату?
—Вообще-то я не против, думаю, это окажет положительное воздействие. Позволит отвлечься от неприятных мыслей и воспоминаний, — высказал свое мнение Лев Павлович.
—Вот что, сегодня же и переведите! Чего ждать понапрасну, — распорядился Виктор Иванович, — ну все я пошел, завтра меня не будет, а вот в среду обязательно приду посмотреть как у вас тут дела.
—До свидания, — попрощался Лев Павлович и пошел в свой кабинет, сделать очередную запись в «истории болезни» Глеба Брусникина.
