—Глеб, — коротко представился Глеб, — только не надо пытаться мое имя изменить, ну типа Глебка — все равно плохо получается. Я тогда просто не откликаюсь.
—Понятно, действительно оно у тебя «жесткое», — согласился Митя, он немного помолчал и робко спросил, — тебе верхний ящик очень нужен?
—Нет, вообще-то совсем не нужен, просто не люблю, когда мне диктуют условия, — миролюбиво ответил Глеб.
—Тогда можно он все-таки за мной останется? А тебе я могу хоть всю остальную тумбочку освободить, — попросил Митя.
—А зачем тебе понадобился именно ящик? — заинтересовался Глеб, — что в нем такого особенного?
—А ты никому не скажешь? Ну, медсестрам или врачам, — прищурился Митя.
—Никому, — пообещал Глеб.
—Поклянись, — потребовал Митя.
—Не буду! — заявил Глеб, — терпеть не могу клясться, пошло это. Кривляние одно.
—Ладно, но все-таки никому не говори, — тут Митя вылез из-под одеяла и наклонившись к Глебу шепотом начал говорить.
—Он запирается! В остальных тумбочках тоже замки есть, но нет ключей. А от этого я нашел ключ, теперь я могу его запирать, — и он вытащив из-под футболки веревку на которой болтался маленький никелированный ключик. Глеба неприятно передернуло, мигом перед глазами проплыли бункер, Нелева с ключом на уроке физкультуры, поворот ключа, включающий пульт.
—Эй что с тобой? — испуганно спросил Митя. Глеб быстро замотал головой, приходя в себя и прогоняя навязчивые видения.
—Да так, ничего, — отмахнулся он, и поспешил продолжить разговор, — а что у тебя там такого интересного лежит, что ты это запираешь?
—Ничего особенного, то же что и у всех: зубная щетка, мыло, книжки, но я могу все это запереть! — с непонятным Глебу восторгом пояснил Митя.
—А у вас тут что, воруют? — удивился Глеб.
—Нет, что ты! Но здорово, что можно запереть ящик и никто его не откроет, — гордо заявил Митя. Глеб лишь недоуменно пожал плечами. Митькиной странности он не понял. «Зачем надо что-то запирать на ключ, если ничего ценного там все равно нет?» — подумал Глеб. Тут в палату вошел Кира. Он пошел между кроватями по направлению к Глебу. Но до середины пути не замечал его, потом, когда его рассеянный взгляд случайно упал на него, Кира сразу заулыбался и прибавил шаг.
—Привет, — радостно и быстро заговорил он, — тебя уже к нам из изолятора перевели. Хорошо, что рядом теперь будем. Кстати, это Митька. У тебя с ним тумбочка общая.
С этими словами он сел на следующую за митькиной кровать. Митька посмотрел сначала на Кирила, потом немного дольше и внимательней — на Глеба.
—Так это ты ракету запустил, которая всех на уши поставила?! — широко раскрыв глаза чуть не закричал он, — говорят гриб был как настоящий, атомный! Нам тут говорили, что тот мальчик в изоляторе лежит.
—Я, — твердо ответил Глеб, — но только там не все так просто получилось… с этим запуском.
—Да, ладно, — Кира беспечно махнул рукой, — ты главное не бойся. Тебе все равно ничего не будет, ты же псих.
—Я не псих, — чеканя слова произнес Глеб ледяным тоном, — у меня были проблемы с головой, а одна… одна…, — тут он словно поперхнулся, не в силах вслух сказать имя Нелевой, но быстро продолжил, — вобщем кое-кто этим воспользовался и я чуть не начал третью мировую войну. А сейчас я нормальный.
—Да, я ничего, — Кира сразу как-то сник, — я просто хотел сказать, чтобы ты не волновался. Мы все здесь немного того, — и он покрутил пальцем у виска.
—Нормально, Кира, я не обижаюсь, — Глеб нехотя улыбнулся, — сюда ведь так просто не попадают. Это я понимаю.
Митька с интересом смотрел на них и только тут вставил реплику:
—Не скажи, меня вот сюда просто так запихнули!
—Ага, — Кира, саркастически улыбнулся, — а кто дверь у себя в комнате гвоздями заколотил?
—Не гвоздями заколотил, а привинтил шурупами, так надежнее, — Митя задумался и погрустнел, — а-а-а, — протянул он, решив, что скрывать нечего, — все равно вышибли. Правда с третьей попытки.
Глеб почувствовал, что лучше дальше не продолжать этот разговор. К ним подошел худой высокий мальчик, одетый как и Глеб в пижаму и домашние тапочки. Он молча кивнул Кире и Митьке, что должно было означать приветствие, не снимая пижамы прошел чуть дальше и залез под одеяло. Его кровать стояла сразу за глебиной.
Постепенно палата почти полностью заполнилась детьми, не считая двух-трех пустых кроватей. Ребята и лежа продолжали вполголоса разговаривать, хотя некоторые сразу закрыли глаза и уснули. Медсестра, заглянувшая в палату громко приказала:
—Так, тихий час! Всем спать и чтоб я ни звука не слышала.
Эта фраза произвела «магическое» действие, все разговоры разом затихли и только некоторые, самые смелые, которым не хотелось спать, достали книжки и прикрываясь одеялом стали читать. Глеб лежал с открытыми глазами и сначала пялился в потолок изучая выключенные сейчас лампы «дневного света». Потом, когда это ему надоело, он повернулся набок и тут заметил, что Митька не спит, а внимательно и изучающе смотрит на него.
—А расскажи как все было на самом деле? — шепотом попросил он Глеба.
