—А вот и не слухи! — немного торжественно объявил Кира, — последний корабль из серии «Салют» вывел на орбиту мощный боевой лазер. По радио и телевидению объявили, что он состыковался со станцией «Союз» и в нем был груз для космонавтов. Фигня это все. Не стыковвывался он со станцией, а пролетев рядом вывел в космос орбитальную станцию с боевым лазером. Полностью автоматическую и управляемую с Земли. Мой дядя этот лазер не делал, он занимался системой управления. Но при запуске произошла поломка и станция на заданную орбиту не вышла, но и на землю не упала. Все решили, ну то есть его начальники, что виновата система управления, а значит — мой дядя, — тут тон Киры стал печальным, — его Борисом Ивановичем звали. А я просто — дядя Боря. Он всегда веселый такой был, когда к нам приезжал. Он один жил и ему скучно по праздникам становилось. И меня он очень любил. Я его тоже, он всегда простой, на равных держался. Вот мы с ним в карты играли, а он, как и я, проигрывать не любил, поэтому не поддавался как другие взрослые. И со мной как со взрослым разговаривал. Я его например спрашиваю, почему он не жениться, а он смеется: «Я говорит уже женат». Я спрашиваю: «На ком?», а он отвечает: «На работе», — Кира замолчал и поглядел на желто-коричневый линолеум пола, потом вздохнул и продолжил рассказ, — когда эта станция пропала, дядя Боря был не виноват, там двигатели как-то не так сработали, это позже выяснили. То ли раньше включились, то ли позже, этого я не знаю. Но свалили все на дядю Борю, вроде как система управления дала ложную команду. С работы его уволили и он попал в больницу. У него и раньше с сердцем плохо было, а тогда перенервничал и слег. Я его там навещал, в первый мы с отцом приезжали, а потом я один к нему несколько раз приезжал. В предпоследний раз когда я его видел, он мне этот чемоданчик передал. Они на своем заводе делали основную систему управления и резервную — переносную, которая должна применяться только в случае войны, если основная, стационарная будет разрушена. Так вот, вторая, переносная система управления лазером — она как раз в этом чемоданчике. Когда станция исчезла с радаров наблюдения, то все решили, что она улетела в космос, насовсем. А дядя говорил, что она просто вращается на другой орбите. Ему не поверили. Программу боевой станции свернули, посчитав неудачной. А дядя перед увольнением вынес с заводе этот Дипломат. Никто его не хватился, ведь все оборудование списали на свалку. Дядя Боря на них очень обиделся и передав мне дипломат, сказал, что когда я вырасту и выучусь, то починю систему управления, она сейчас почему-то не включается, найду станцию и докажу всем, что дядя Боря был прав. Он сам не успел починить, ослаб очень, все время лежал, чувствовал, что скоро умрет. Последний раз, когда я его навещал, он совсем слабый стал, говорил, что обиделся на всех, а дипломат теперь мой и я могу с ним все что захочу сделать Так и сказал: «Хочешь — в речке утопи, а хочешь — почини и распоряжайся как знаешь. Можешь за свою разработку выдать, разрешаю, никто не догадается, другие ею почти не занимались. Это теперь твоя вещь. Но ты за нее отвечаешь, а я устал от всего этого, хватит надоело». Когда он умер, я плакал много, а потом решил не откладывать и сразу починить, но там все так сложно, много проводов и разных деталей. Решил отложить на потом. А сейчас думаю, — тебе эта штука нужнее, я в технике честно говоря хреново соображаю.
—Ни фига себе! — только и мог сказать Глеб, немного обалдев от услышанного. Он конечно разное слышал о космических аппаратах, но такого даже в самых смелых фантазиях предположить не мог. И уж тем более — Глеб никак не ожидал такого подарка.
—Спасибо тебе Кира, — искренне поблагодарил он друга.
—Да не за что, — смутился Кира, — я его все равно починить не могу.
Глеб уже собрался предложить достать чемоданчик и посмотреть что там не работает, как в коридоре снова послышались голоса. Кира несмотря на полноту одним движением оказался на своей кровати и не раздеваясь мгновенно укрылся одеялом, притворившись что спит.
—Что-то сегодня эпидемия недосыпания. С Брусникиным и Кащеевым это может случиться, у них диагнозы тяжелые, а вот ты Дмитрий никогда еще на сон не жаловался, — громко сказала Ольга Николаевна открывая дверь, — я же знаю, что вы все дружите. Учтите, устроите кавардак или просто начнете громко разговаривать я вашу компашку мигом разгоню.
В палату молча вошли Митька с Кащеем. Ольга Николаевна посмотрела на мирно «спящих» Глеба и Киру, но на этот раз не сразу закрыла дверь, а подождала, пока Митька и Кащей не разденутся и не лягут. Лишь после этого она вышла, захлопнув за собой дверь. Подождав несколько секунд и прислушавшись, не возвращается ли воспитательница, Глеб приподнял голову.
—Кира, что случилось? Зачем нам здесь торчать понапрасну, пошли бы лучше погуляли, — услышал Глеб недовольный голос Кащея.
—Я Глебу дипломат подарил, но не простой. С помощью его начинки полгорода можно уничтожить, — сообщил Кира, — а вас позвал, чтобы помогли починить.
