Он стоял толи на крыше высокого здания, то ли на площадке перед крутым спуском вниз, Глеб этого не разобрал. Под ним и перед ним простирался город. Здания, улицы, районы. Солнце светило у него за спиной и поэтому город казался залит бодрым утренним светом. Площадка или крыша была огорожена металлической оградой примерно на уровне груди, а в двух шагах от него стояла Нелева. Локтями она опиралась на верхнюю планку ограды, и смотрела на город. Одета она была в белое платье, и была похожа на фею из сказки, не хватало лишь волшебной палочки и колпака. Глеб только сейчас обратил внимание, что на нем снова форма и галстук, даже штаны были зеленого цвета. Все как настоящее. Повернув руку, он посмотрел на рукав. «Нашивки, их надо сменить, — от чего-то забеспокоился Глеб, — я ведь теперь в космических силах». Он почувствовал себя жутко неудобно, как будто его уличили в чем-то постыдном. Нелева обернулась к нему и серьезно посмотрев спросила: «Брусникин, ты теперь вечно в этой форме решил ходить?». Глеб не ответил ей, а по небу вдруг побежали облака, за ними тучи и все нахмурилось как перед грозой. Лицо Ленки стало грустным, казалось она вот-вот заплачет. «Встретимся после урагана», — толи произнесла она, толи это показалось Глебу. Он повернул голову назад и увидел Кащея, идущего к нему, в немецкой серо-зеленой форме и огромной винтовкой на плече, которую тот придерживал рукой. Кащей чего-то кричал ему, но Глеб никак не мог разобрать что, из-за поднявшегося свистящего ветра. «Мощь из космоса!», — наконец долетело до него. «Действительно „Мощь из космоса“ подходит для девиза на эмблеме», — подумал он, глядя на приближающийся ураган.
—Глеб, — донесся откуда-то издалека митькин голос, — вставай, пора уже, — он проснулся. Еще не до конца придя в себя и часто моргая, Глеб спросил:
—Который час?
—Полтретьего, как и договаривались, — ответил Митька. Рядом с ним стоял Кащей.
—Ты что во сне все повторял «Мощь из космоса»? — спросил он.
—Так, приснилось, — отмахнулся Глеб, — Киру разбудили?
—Сам его буди, — раздраженно отозвался Кащей, — Митька его аж тряс, все без толку, сопит как сурок.
—Глеб, я тут подумал, что из изолятора, где ты раньше лежал, можно гараж этот увидеть, если на подоконник забраться. По крайней мере окно в ту сторону выходит. И никого не разбудим и можно будет посмотреть на попадание, — предложил Митька.
—Согласен, но как же медсестра? — спросил Кащей.
—Они обычно до полуночи сидят, а потом спать в кабинет уходят, — ответил Митька, — Глеб ты что молчишь?
Глеб встал, потер руками лицо, заставив себя окончательно проснуться.
—Хорошая идея, идем в изолятор, — коротко ответил он.
В палате кроме них все спали. Глеб подошел к Кире и сильно тряхнул его за плечо, шуметь особенно не хотелось. Однако Кира лишь что-то пробормотал, повернулся на другой бок и как ни в чем не бывало продолжал спать. Глебу пришлось применить более жесткие способы. Он легонько заехал тыльной стороной ладони Кире по лицу. Тот проснулся, привстал и испуганно заморгал, не понимая что происходит. Глеб закрепил развитый успех, сильно встряхнув Киру за плечи.
—Вставай, пора идти, — тихо произнес он. Кира, кивнул, и не совсем понимая, что происходит, как робот надел тапочки и встал с кровати, уставившись в пол. Глеб пошел назад, сказав мимоходом Митьке и Кащею, чтобы не дали Кире снова улечься спать. Сам же быстро вытащил кейс из-за батареи, и они все четверо подойдя к открытой двери, остановились. Но ночь двери палат никогда не запирались, на случай, если кому-нибудь станет плохо или просто захочется в туалет. Глеб первым осторожно выглянул в коридор. Никого. Настольная лампа на сестринском столе горела, но самой сестры на посту не было. «Значит как всегда ушла спать, Митька оказался прав», — подумал Глеб.
—Пошли, — прошептал он друзьям. Они быстрым шагом добрались до конца коридора. Тут Глеб вспомнил, что второпях забыл «отмычку». Выручил Митька, предусмотрительно взявший не только ее, но и всю свою связку ключей, с которой никогда не расставался. Они вошли в бывшую глебину палату и закрыли за собой дверь.
—Свет не включаем, — произнес Глеб, — тут фонарь на улице рядом, все видно.
Они подошли к окну, отдернули шторы, и Глеб поставил на широкий подоконник кейс. Кащей, пока он возился с замком, крутя колесики и набирая код, всматривался в темноту, отыскивая далеко впереди хотя бы намек на очертания гаража.
—Ни хрена не видно, — сообщил он через некоторое время.
