—Пока, — сказал в ответ Глеб, он хотел еще назвать ее ласково-уменьшительно, но не успел. В стороне от них раздался громкий металлический звук падающих кастрюль и отчаянная женская ругань. Все трое, в том числе и Марья Петровна обернулись в ту сторону. Дело оказалось вот в чем: незадолго до их появления на крыльце, санитарка, катившая тележку с большими пустыми кастрюлями, на которых аляповато было выведено масляной краской «14 отд.», слишком углубилась в свои мысли или просто засмотрелась на что-то интересное впереди. Но в результате тележка краем врезалась в торчащий на дороге, наверно со времен постройки корпуса, бордюрный камень и кастрюли с грохотом пустились в «свободное путешествие». Санитарка бросилась подбирать их и возвращать обратно на тележку. Увидев на крыльце медсестру, она крикнула ей:
—Петровна, ну что стоишь, помоги мне! Заведующая увидит — голову оторвет.
Марья Петровна поспешила ей на помощь, забыв на время о детях.
Они стояли вдвоем, рядом. Ленка подняла голову и посмотрела на кучки облаков, медленно плывущие в вышине. Глеб наконец решился и робко взял Ленку за пальцы. Она даже не шелохнулась, глядя в небо, но повернула ладонь так что они теперь стояли взявшись за руки. Глеб старался держать ее руку несильно, мягко и нежно. Он тоже стал смотреть на небо, сейчас ему казалось, что некоторые из его снов стали явью.
—Облака похожи на белые дирижабли, — вдруг проговорила Ленка, по прежнему смотря вверх, — которые сорвались с привязи и теперь путешествуют по небу сами по себе.
—А по-моему — на тяжелые бомбардировщики, — честно ответил Глеб пришедшую в голову ассоциацию, — но они пролетят мимо. И бомб не сбросят. Лейтенант космических сил подает в отставку. Вместе со своим чертовым чемоданчиком.
—О чем это ты? — не поняла Ленка. Она наконец оторвалась от облаков и внимательно посмотрела на Глеба.
—Так, остатки кошмаров, это уже не важно, — улыбнулся Глеб, на душе у него стало легко и свободно. Ядерные миражи рассеялись навсегда. Ирреальный мир атомной войны больше не существовал. Медсестра водрузив все кастрюли на тележку, пожелала санитарке впредь быть осторожнее, а сама, тяжело дыша стала подниматься по ступенькам крыльца. Глеб и Ленка поняли, что действительно настала пора прощаться. Ленка осторожно высвободила свою руку из глебиной и легко сбежав по ступенькам обернулась.
—До свидания! — крикнула она Глебу.
—Пока, до выходных! — почему-то тоже закричал он. Ленка прошла немного по дороге вдоль корпуса, потом снова обернулась и помахала ему рукой. Глеб тоже помахал ей в ответ.
—Ну хватит, попрощались уже, пошли обратно, — сказала Марья Петровна. Глеб, в последний раз взглянув на Нелеву, которая уже подходила к воротам, пошел за медсестрой обратно в свое отделение. Когда он вошел в класс и сел рядом с Кирой, из-за спины раздался голос Кащея:
—Ты что весь светишься, как-будто тебя завтра выписывают?
—Да, Глеб, — перебил его Кира, — слушай, познакомь меня со своей сестрой. Она мне понравилась.
—Видишь ли, — Глеб запнулся на мгновение, но потом без тени стеснения продолжил, настолько счастливо он сейчас себя чувствовал, — это не моя сестра. Это Ленка Нелева, моя одноклассница, о которой я тебе рассказывал. А сестрой она назвалась для того чтобы ее сюда пропустили.
—Нет, ну это надо же! — засмеялся Кащей и продолжая хохотать, хлопнул Глеба по плечу, — классная у тебя сестра!
—И что она тебе сказала? — с любопытством спросил Митька, — хотя бы извинилась?
—А я бы и разговаривать не стал, — не дал ответить Глебу Кира, — по морде бы дал и все. А что мне за это будет? Я все равно в дурдоме. Ну в крайнем случае лишний укол назначат.
—Да не, — мягко ответил Глеб, — мы нормально поговорили и она оказывается хорошая девчонка, даже очень хорошая. Я об этом раньше и не догадывался.
—С тобой все ясно, — махнул рукой Кащей, — влюбился ты. Диагноз окончательный и обжалованию не подлежит. Лечению не поддается, — и снова засмеялся.
—Может и так, — тихо ответил Глеб, врать друзьям он теперь не мог.
—А ты чего ржешь? — вдруг набросился на Кащея Кира, — я тоже влюблялся, и даже танцевал с девчонкой.
—И когдаж это было? — перестал смеяться Кащей, — ты же сам говорил, что в классе тебя терпеть не могли все: и мальчишки, и девчонки?
—В пионерском лагере это было, вот когда! — резко ответил Кира, и грустно продолжил, — в прошлом году.
—И что? — спросил Митька.
—Ничего, — ответил Кира и подпер голову рукой, словно она стала очень тяжелой, — постеснялся сказать. Танцевали на дискотеке вот и все.
—Послушай, Кира, ты говоришь что не можешь в этот пионерский лагерь поехать, — задумался Глеб, ему стало очень жаль своего друга, — это точно? Разве ничего нельзя сделать?
—Железно, — вздохнул Кира, — во-первых мне не дадут медицинскую справку, а без нее — путевку, во вторых меня не отпустят родители, их врачиха моя напугала, что мол с таким диагнозом нельзя никуда ехать, в третьих — меня хрен отсюда выпишут до осени.
