Кончается тем, что взбешённый генерал Эйзенхауэр приказывает поднять в воздух пятьсот бомбардировщиков, информируя итальянскую сторону, что либо сейчас отправит их на Рим, либо наконец-то получит искомую подпись. Аргумент оказывается убедительным, и 3 сентября 1943 года в 17 часов 30 минут Италия формально выходит из войны. Но боевые действия пока не прекращаются. Подписанное перемирие, по его условиям, вступает в силу лишь с момента опубликования.
А в это время где-то в Берлине Гитлер с интересом читает перехваченные немецкой разведкой телеграммы.
8 сентября 1943 года, раннее утро. В районе Реджо Калабрия начинается высадка канадско-английского десанта. Впрочем, это лишь отвлекающий манёвр. В качестве основной точки штурма выбран Салерно.
Одновременно с этим в Риме пара американских военных экспертов осматривает позиции, которые должен занять десант воздушный. Попутно они интересуются у Бадольо, какую именно поддержку смогут оказать им итальянские войска.
— Поддержку?.. — страшно удивляется маршал. — Не-не-не, мы с немцами воевать не подписывались! Вы уж как-нибудь сами с ними разбирайтесь. И вообще, куда мы торопимся? Давайте лучше всё отложим да ещё подождём. Может, оно как-нибудь само всё и рассосётся.
Когда эту новость доводят до сведения Эйзенхауэра, тот багровеет лицом, возвращает уже сидящих в самолётах парашютистов в казармы и приказывает немедленно опубликовать текст договора о перемирии.
В 18.30 радио Алжира сообщает о выходе Италии из войны. Узнав об этом, Витторио Эмануэле тяжело вздыхает и говорит:
— Ну теперь уж ничего не поделаешь. Давайте, подтверждайте. Только часик ещё погодите, я как раз за это время успею добежать до Апулии.
С этими словами, потуже подтянув завязочки короны и схватив по чемодану в каждую руку, король начинает стремительно драпать на юг, навстречу американским войскам. Рядом с ним пыхтит верный Бадольо. А чуть поодаль, на бегу срывая эполеты и в панике теряя багаж, — и всё остальное высшее военное и политическое руководство страны.
Королевские войска как на территории Италии, так и за рубежом не получают ни одного приказа, распоряжения или хотя бы пояснения о действиях в сложившейся ситуации. Оказываясь, как, впрочем, и вся остальная страна, брошенными на произвол судьбы.
А вот немецкие солдаты приказ, напротив, очень даже получают. Итальянское радио передаёт объявление о выходе из войны в 19.42. Уже пару минут спустя начальник Штаба оперативного руководства Вермахта генерал Йодль поднимает телефонную трубку и произносит в неё лишь одно слово: «Аксе».
Большего и не требуется. Операция Achse — «Ось» уже давно разработана, спланирована и осуществляется в лучших традициях блицкрига. По всей Европе немецкие войска окружают, блокируют и разоружают растерянных и ничего не понимающих итальянцев. Попытки солдат взяться за оружие пресекаются их собственным командованием на местах, опасающимся за свои шкуры. В тех же редких случаях, когда высшие офицеры оказываются способны проявить решительность, сопротивление подавляется с максимальной жестокостью. Так, например, гарнизон, размещённый на греческом острове Кефалиния, общим голосованием принимает решение не сдаваться и несколько дней сдерживает атаки немцев, имеющих тотальное преимущество в авиации и флоте. Когда боеприпасы подходят к концу и итальянцы всё же выкидывают белый флаг, — начинается резня. Около пяти тысяч безоружных защитников острова были расстреляны на месте.
Схожая судьба постигает и гарнизон острова Кос, который при поддержке британских десантников пытается оказать сопротивление. Правда, в этом случае немцы проявляют гуманизм — в своём, немецком, понимании термина, — расстреляв не всех, а лишь сотню уже сдавшихся офицеров.
На территории же самой Италии наиболее решительный отпор бывшим союзникам даёт Рим. Отнюдь не потому, что об этом позаботилось правительство. Наоборот, — вопреки его стараниям. Бадольо врал американцам. Столица была вполне способна защищаться. В её окрестностях было сосредоточено свыше восьмидесяти тысяч королевских солдат против двадцати пяти тысяч гитлеровцев. Существовал и план обороны. По официальной версии, — от возможного американского вторжения, хотя мы-то знаем, кого боялись на самом деле. Но приказа о выдвижении войск на позиции отдать было некому. Мало того, уже в ходе начавшихся боёв итальянские части неоднократно получали распоряжения покинуть стратегические опорные пункты и не препятствовать продвижению немцев.
Однако армия страны, не снискавшей в этой войне никакой славы, здесь, на своей земле, вдруг проявила такой боевой дух, наличие которого у неё никто не мог и предположить. Наплевав на указания сверху, командование обороной города принимали на себя младшие лейтенанты и отставные генералы-пенсионеры. Лишённые связи, информации, снабжения, — они предпринимали героические, но обречённые попытки остановить противника.
