Муссолини призывает своих сторонников стоять до последнего и умереть с оружием в руках. Сам же — пытается наладить контакты с победителями и обсудить условия собственной сдачи. Однако выясняется, что такие переговоры за его спиной уже ведёт немецкое командование.
Оказавшийся в одиночестве Бенито по старой памяти бежит в сторону Швейцарской границы. Есть, впрочем, мнение, что целью его было не столько сбежать, сколько попасть в руки американцев, а не Сопротивления.
На берегах озера Комо отступающую немецкую колонну, к которой прибился Бенито, останавливают партизаны. В результате долгих переговоров они разрешают немцам проследовать дальше после досмотра и обыска. Муссолини переодевается в немецкую форму и пытается спрятаться среди солдат. Но его опознают и арестовывают.
За несколько дней до того представителями всех антифашистских сил Италии был подписан меморандум, предусматривавший необходимость физического уничтожения Дуче. Судебный процесс, если бы он начался, означал суд не просто над Муссолини, но и над всей Италией. Было бы затруднительно разграничить преступления вождя и ведомого им народа. Плюс к тому, Муссолини вполне мог и выкрутиться. Это ведь сегодня мы привыкли, что его имя идёт через запятую с Гитлером. Но вот выживи он тогда да скажи (уж что-что, а убедительно говорить он вполне умел): «Не виноватый я, меня Гитлер заставил!» — может статься, что и остался бы в истории чем-то наподобие генерала Франко. Вроде и сукин сын, а вроде — и наш сукин сын.
Как бы там ни было, но 28 апреля 1945 года Муссолини и его любовница Кларетта Петаччи были расстреляны в деревне Джулино ди Меццегра. Ночью того же дня их тела привезли в Милан и сгрузили на площади Лорето. Собравшийся к утру народ принялся с увлечением осыпать их плевками, пинками и выстрелами. Дабы народу было удобнее, а может, наоборот, чтобы граждане не так усердствовали, партизаны подвесили тела за ноги. Лишь через несколько часов, по требованию прибывших на место происшествия офицеров Союзников, их сняли и отвезли в морг. Эта публичная расправа вызвала возмущение большинства итальянских антифашистов, заявлявших позднее, что «на площади Лорето Сопротивление себя обесчестило».
А 29 апреля капитулируют последние фашистские части в Турине. И на этом Вторая мировая война для Италии завершается.
В какой бы итальянский город вы сегодня ни приехали, в нём — практически неизбежно, как в своё время улицу или площадь Ленина в советских городах, — найдёте Via XXV Aprile или Piazza XXV Aprile. Эта дата, день начала Миланского восстания, — один из главных национальных праздников, итальянский День Победы. Так что, вопреки широко распространённому стереотипу, Италия входит в число стран-победителей во Второй мировой войне.
Какую роль в той общей победе сыграло итальянское Сопротивление?.. Ну… скажем честно, — не очень большую, скорее всего.
Но вот роль его в истории Италии переоценить трудно. Оно позволило стране реабилитироваться в собственных глазах за двадцатилетнее бесчестье фашизма. Обеспечило ей антифашистскую прививку, действие которой не ослабевает и по сей день. Если где-то в современном мире фашизм и сумеет поднять голову, — крайне сомнительно, что это будет Италия. Нет, это вовсе не означает, что фашизм там запрещён. Вне закона находится только Национальная фашистская партия Муссолини. Вопрос-то, однако, ведь не в том, есть ли в стране фашисты. Где ж их нет? Вопрос в другом: найдётся ли в ней достаточное число граждан, готовых и способных сказать: «Они не пройдут!»
Из рядов Сопротивления вырастет значительная часть послевоенной итальянской политической элиты. Члены Комитета национального освобождения и командиры партизанских отрядов станут парламентариями, сенаторами, министрами, лидерами партий. Будут среди них даже несколько премьер-министров и президентов Республики. Им, этим людям, придерживавшимся порой диаметрально противоположных политических взглядов, предстояло провести страну через крайне тяжёлые годы. Годы, в которые Италия, как мы увидим в следующих главах, неоднократно окажется на пороге самой настоящей гражданской войны. Может статься, — порог этот так никогда и не был переступлен лишь потому, что вчерашние партизаны и подпольщики научились видеть друг в друге не только непримиримых политических противников, но и кое-что ещё: товарищей по оружию, плечом к плечу вставших перед лицом общего врага. И готовых, если потребуется, вновь занять своё место в разноцветном партизанском строю.
Это был хороший урок. Урок, который стоит выучить не только итальянцам.
