Ответное послание Марчинкуса: «Ок, но в этом случае кое-кто присядет пожизненно, я гарантирую».
Сидеть так долго Кальви не улыбается, поэтому следователям он заявляет следующее, цитирую: «Банк Амброзиано принадлежит не мне. Я всего лишь скромный служащий иного лица. Но больше я вам ничего сказать не могу».
Кальви выпускают под подписку о невыезде. В попытках найти решение проблемы он обращается в Банду делла Мальяна и интересуется, не нужно ли вам, мол, поотмывать нетрудовые доходы? Мальяновские же сводят его с Пиппо Кало. Читай: с Коза Нострой.
Козанастровцы отгружают Кальви денег, с помощью которых он пытается заткнуть финансовые дыры. Но дыры не затыкаются. Благородные сицилийские доны начинают волноваться и обрывать телефоны мальяновского общества защиты прав обманутых вкладчиков. Общество высылает своего эмиссара в лице Эр Камалеонте, дабы он повлиял на ситуацию путём убийства вице-президента банка Амброзиано Роберто Росоне.
Эр Камелонте, впрочем, всё перепутал и, вместо того чтобы убить Росоне, сам убился во время покушения. Но об этом мы уже говорили в предыдущей главе.
Кальви, однако, от этого не легче. В июне 1982 года он бежит в Югославию на контрабандистском катере. Оттуда — в Австрию. А оттуда — фиш, чипс, Мэри Поппинс — Лондон.
Там, в Лондоне, он первым делом с целью конспирации сбривает усы, заселяется в дешёвую гостиницу, садится на телефон и пытается как-то разрулить ситуацию. Безуспешно.
В Италии тем временем совет директоров Банка Амброзиано решает прикрыть лавочку, обращаясь в Центробанк с просьбой назначить внешнего управляющего и подготовить банк к ликвидации.
В ночь с 17-го на 18 июня 1982 года, по версии британского следствия, шестидесятидвухлетний пухленький Кальви покидает отель, пешком проходит семь километров по Лондону, забредает на какую-то стройку, где набивает карманы десятком килограммов кирпичей. С этим грузом долго и упорно ковыляет до моста Блэкфрайерс бридж через Темзу. Совершает ряд акробатических этюдов, прыгая и карабкаясь, в лучших традициях принца Персии, по расположенным под пролётами моста металлоконструкциям. Раскорячившись на них в неустойчивой позе и проявляя навыки бывалого промышленного альпиниста, берёт материализовавшуюся прямо из воздуха верёвку, единственной свободной рукой делает петлю, привязывает её, надевает на шею и вешается, оказываясь по горло в воде, поскольку в этот момент Темза в наивысшей точке прилива. Так Кальви сидит — точнее, плавает — до самого утра, дожидаясь, пока вода спадёт. Лишь после этого он наконец-то может нормально повиснуть и умереть.
— Элементарно, Ватсон! — говорит британское следствие. — Типичное самоубийство!
Не все, разумеется, спешат согласиться с этим шедевром дедуктивного анализа. Так, например, в 1989 году вдова Кальви утверждала в интервью, что, по полученным ею от мужа сведениям, истинным главой Пи Дуэ был Джулио Андреотти. Эта версия, как мы помним, согласуется с мнением некоторых членов комиссии Ансельми. И что незадолго до смерти Кальви получал от Андреотти прямые и недвусмысленные угрозы.
Как бы там ни было, в Италии процессы продолжались до 2010 года, когда суд вынес окончательное решение: «Роберто Кальви был убит. Но кем и почему — этого мы не знаем».
Дела же кардинала Марчинкуса в дальнейшем обстояли вполне благополучно. Его пытались привлечь в качестве соучастника, но получили твёрдый ответ: «с Ватикану выдачи нет!» В 1997 году он вышел на пенсию и до самой своей смерти спокойно жил в Аризоне, работая приходским священником.
Однако, мы совсем забросили нашего друга Синдону. Как-то он там поживал всё это время?
4 октября 1974 прокуратура издаёт ордер на его арест. За день до того Синдона получает предупреждение от Джелли и сбегает в Америку, где сдаётся властям. Выходит под залог и устремляется в контратаку. Лучшие люди Италии, среди которых, как мы уже знаем, считается очень модным состоять в Пи Дуэ, пачками пишут письма и обращения в поддержку Синдоны, якобы ставшего жертвой заговора злонамеренных коммунистов и прочих леваков. При виде таких страданий брата во Христе исполняется жалостью даже холодная душа Джулио Андреотти. И он спешит протянуть руку помощи. Точнее, — кошелёк помощи. Не свой, конечно же, а государственный, проталкивая по слёзной просьбе ещё одного доброго самаритянина, Личо Джелли, проект вида «а давайте дадим банкам Синдоны много-много денег из бюджета».
Впрочем, итальянскому Центробанку этот блестящий план почему-то не нравится. Приходится бедолаге Синдоне отсиживаться в Нью-Йорке, опасаясь экстрадиции. Но друг Джулио не бросает друга и регулярно справляется через его адвоката: что там, мол, на чужбине Микеле кушает на завтрак, и не нужно ли часом прислать ему к ужину дюжину вкусных домашних пицц?
В это же время всем, кто по поручению Центробанка пытается вмешиваться в деятельность Банка Привата, поступают анонимные угрозы и предупреждения. Включая Джорджо Амбросоли, конечно же.
Поздним вечером 11 июля 1978 года юрист возвращается домой. Из темноты на него надвигается массивная фигура.
