Тут до Гарибальди доходит: что-то, видимо, пошло не так. Он расстраивается, садится на корабль и отплывает по маршруту Генуя — Тунис — Гибралтар — Марокко — Ливерпуль — Нью-Йорк — Карибы — Перу — Китай. Там, в Китае, закупает дешёвое гуано — в буквальном смысле слова, удобрение — и осуществляет его доставку в Бостон транзитом через Австралию.
В общем, процесс объединения Италии зашёл в тупик. Необходимый для этого герой имелся, но занимался какой-то ерундой. Чтобы поставить геройские мозги на место, ему, как и любому герою, требовался мудрый наставник. Требовался мастер Йода.
Камилло Бенсо, граф Кавур, президент совета министров Сардинского королевства, был человеком во всех смыслах выдающимся. Во-первых, он мог бы безо всякого грима играть в кино Пьера Безухова. Во-вторых, был он одним из хитрейших политиков той эпохи.
Достоверно неизвестно, зачем ему нужна была объединённая Италия. Он, как я уже сказал, был слишком хитёр, чтобы кому-нибудь об этом сообщать. Традиционно, впрочем, считается, что Кавур был большим патриотом. Ладно, пусть так и будет.
Начал он с обращения в пиар-агентство Александра Дюма (того самого). Заказ формулировался так: «Создание, разработка и техническая поддержка образа национального итальянского героя».
Дюма некоторое время сосредоточенно рассматривал потолок, потом взялся за перо и выдал на-гора историю жизни и необыкновенных приключений Гарибальди, краткое содержание которой вы только что прочитали в моём пересказе. Нет, я вовсе не хочу сказать, что Гарибальди не совершал всего вышеописанного. Я лишь говорю, что у Дюма была очень богатая фантазия.
Затем Кавур идёт к Витторио Эмануэле Савойскому и заявляет:
— Наша казна пустеет, милорд. Нужно больше золота!
— Где ж я тебе его возьму?.. — сокрушённо разводит усами король.
— Ну… говорят, у Бурбонов его много… — туманно роняет Кавур.
Король удивлён:
— И что с того? Ты в курсе, какие проценты заломят эти жадины?
— А зачем платить проценты? Более того, зачем вообще их о чём-то спрашивать?
— Так ты имеешь в виду… — доходит до короля. — Но ведь у них есть армия!
— У нас есть Гарибальди! — отвечает Кавур, протягивая королю творение Дюма.
Витторио Эмануэле листает рукопись, светлеет лицом и кричит:
— Вот вам мой декрет, записывайте: отныне и впредь повелеваю провозгласить Гарибальди другом короны и спасителем Отечества!
После этого Кавур едет в Милан, к театру Ла Скала. Там как раз дают оперу «Набукко» Джузеппе Верди. Хор из её третьего акта «Va, pensiero» считается в Италии жутко патриотичным и расценивается в качестве протеста против иностранной оккупации. После окончания оперы возбуждённая и преисполненная чувства национального самосознания публика вываливается из Ла Скалы и видит на соседней стене огромную надпись «Viva Verdi!» Неподалёку стоит Кавур, пряча за спиной испачканные в краске руки.
Дурной пример заразителен: через несколько минут словами «Да здравствует Верди!» разрисовано всё окружающее свободное пространство.
На следующий день в подконтрольных Кавуру газетах выходят статьи, из которых следует, что миланцы пишут на стенах аббревиатуру Viva V.E.R.D.I! — Viva Vittorio Emanuele Re D’Italia! — «Да здравствует Витторио Эмануэле, король Италии!»
— Ах вот оно что!.. — удивляются миланцы. — А этот Витторио — он вообще кто?
— Так это же друг самого Гарибальди! — поясняют газеты. — Мы говорим Верди — подразумеваем Витторио Эмануэле. Мы говорим Витторио Эмануэле — подразумеваем Гарибальди. Мы говорим Гарибальди — подразумеваем Италия. Мы говорим Италия — подразумеваем «Да здравствует король»!
Восхищённые красотой этой политтехнологической конструкции, итальянцы бросаются писать «Viva Verdi!» на всех доступных поверхностях. Даже из самых удалённых уголков страны — будущей страны — доносятся возгласы:
— Да здравствует нерушимый блок королевских усов и гарибальдийской бороды! Голосуй или проиграешь!
Короче, Италия полностью подготовлена к объединению. Дело остаётся за малым — поставить в известность самого Гарибальди.
С этим проблем не возникает. Ещё в 1854 году Джузеппе вернулся в Италию и купил ферму на Сардинии, где занимался разведением овечек и барашков. Получалось не очень хорошо, поскольку ему никак не удавалось заставить баранов ходить в ногу. Поэтому, когда в декабре 1858 года Кавур предлагает ему должность генерала вооружённых сил Сардинского королевства, истосковавшийся по совершению подвигов герой с радостью соглашается. Тем более что в этом же году умирает маршал Радецкий, и война с австрийцами превращается в лёгкое и приятное занятие.
Впрочем, Кавур дополнительно перестраховывается и заключает антиавстрийский союз с Наполеоном Третьим. В 1859 году начинается Вторая война за независимость Италии. Сардинско-французские войска при активном участии Гарибальди вышвыривают противника из Ломбардии, попутно присоединяя к владениям Витторио Эмануэле Тоскану, Эмилию-Романью и всякое по мелочи. За австрийцами остаются только Венето и некоторые районы на северо-востоке.
