Дон-Коррадо де Геррера полностью

Взошло солнце, и из развалившихся хижин, или, лучше сказать, клевов[22], народ, покрытый рубищем, бежал к одному каменному дому. Оттуда возвращался он с хлебом в руках и с благодарностию в сердце. Но какой это друг человечества? Жители селения, кроме его имени и его доброй души, ничего о нем больше не знают. Он приехал к ним, поселился и живет единственно для их счастия: каждое утро ходили жители к Бертраму — так назывался старик, живущий в каменном доме. Каждое утро беседовал он с ними, учил их мудрости и миру. Бедный и больной отходили от него удовольствованы. Словом, он был глава великого семейства; с тех пор как правительство отягчило народ налогами и как они лишились средств обработывать землю, лишились пропитания, с тех пор он велел приходить всем жителям и помогал им, чем только мог.

Бертрам, не имея на кого излить отеческой нежности, воспитывал девицу одного крестьянина и любил ее, как дочь свою; ей было одиннадцать лет, и она имела все прелести цветущей молодости. Добродетель и невинность сияли в глазах ее. Часто невинным лепетанием разгоняла она мрачную задумчивость Бертрама; часто младенческая ее рука играла седыми волосами дряхлого старца.

Прошел день, настала ночь, взошла луна — и осветила бедные хижины и мирный дом Бертрама. Взошло солнце и осветило картину разрушения — дело руки Дон-Коррадовой. Полуразвалившиеся хижины были до основания разрушены и представляли храм смерти и ужаса; запустелая земля напиталась кровию своих жителей; везде кучами лежали мертвые тела, плавая в своей крови. Природа вздрогнула от ужаса; солнце скрылось за черные тучи, вихри, вырвавшись из пещер своих[23], ударили в лес — и он завыл; облака разверзлись, излетела молния, и заревел страшный гром; дождь лился ручьями и, смешавшись с кровию, тек багровою рекою. Гроза утихла — и солдаты бросились обдирать с мертвых платья; кровожаждущий Дон-Коррадо ходил по грудам тел и топтал их с адскою улыбкою; сребролюбивый Ричард приказывал не оставлять даже рубашки.

— Полно, — сказал наконец Коррадо солдатам, — отнесите добычу в лагерь!

Не успел он окончить слов, как является старик: лицо его бледно, взоры его мертвы, седые волосы в беспорядке покрывали лицо его, в одной руке у него окровавленный труп, в другой меч с запекшеюся кровию. Это Бертрам с своею воспитанницею. Все солдаты окружают его.

— Не троньте, — сказал Коррадо, бледнея от какого-то предчувствия. Старик приближается; губы его дрожат.

— Правосудия! — закричал он дрожащим голосом и залившись слезами. — Правосудия! — хотел он повторить, взглянув на Коррада, — и труп выпал из рук его; он кричит — хочет бежать, но ноги его подгибаются, и он с дрожащим телом падает на землю. Дон-Коррадо смотрит на него быстро и с ужасом отступает от него.

— Как? — вскрикивает он и в величайшем беспамятстве падает на землю; Ричард его поддерживает; Риберо старается привести в чувство Бертрама.

— Не сон ли это? — сказал Коррадо, вышедши из бесчувствия. Он блуждающими шагами подходит к лежащему Бертраму — смотрит на него дико и бледнеет, как мертвец. — Какое изображение! — вскрикивает Коррадо. Но закоренелость в злодеянии победила рождающиеся в нем чувства сожаления. — Нет, нет! — кричит он. — Смотрите, смотрите на этого старика, смотрите, как терзает его совесть, как он мучится; он преступник; скуйте его цепями!

Бертрам, пришедши в себя и увидя на руках цепи, изумляется; но, как человек, имеющий спокойную совесть, хладнокровно взвешивает тяжесть оков.

— Это-то называется у вас правосудием? — говорит он.

— Ни слова больше! — вскрикивает Коррадо. — Отведите его под караул! — Сказавши сие, он уходит.

— Это-то правосудие? — говорит Бертрам Ричарду. — Скажи хотя малейший повод, подавший причину обременить меня цепями? Не то ли, что я пришел просить правосудия за убитую дочь мою, — сказал Бертрам, залившись слезами. — Посмотрите, варвары! посмотрите на жертву вашу; посмотрите на это невинное творение, на мою единственную дочь — и мне, отцу, не просить правосудия?

Ты преступник!

Какое мое преступление?

Разве ты не слышал, что сказал Коррадо?

Коррадо! Знаете ли, кто этот Коррадо?

Он наш начальник.

Нет, он разбойник, убийца! гнусный убийца! Нет, этого мало; отведите меня к нему — я скажу ему слово, от которого зазвенит в ушах его! Отведите!

Перестань лгать, старый черт! Его дела известны государю.

О! его дела очень славны! Вот они. (указывая на трупы) Не кровию ли младенцев, не слезами ли невинных он заслужил славу, трофеи? Нет, он разбойник, нападающий среди ночи, он убийца — робкий убийца, не имеющий столько бодрости, чтобы сражаться по праву войны, но нападающий на спящих — на обезоруженных! Его дела есть разбойнические; но всё еще это мало, отведи меня к нему. Я хочу говорить с ним. Непременно хочу говорить с ним!

— Отведите его под стражу, — сказал Ричард и ушел.