Итак, это оказался частный лифт, которым никто, кроме Феавезера не пользовался. Кнопка вызова лифта аккуратно торчала в стене на уровне ручки двери, но когда Большой Хосе нажал на нее ничего не произошло. Значит, в отсутствии хозяина лифт отключается. Но он им явно пользовался, потому, что рядом с кнопкой вызова были еще и две панели сигнализации, соединенные с панелями у главного лифта.
Хосе не знали, куда можно добраться на этом лифте. Но они оба любили периодически придумывать об этом пошленькие истории. Даже невзирая на то, что ни в одной другой квартире - а они теперь уже побывали в половине квартир этого дома - такой двери не видели, они все равно любили позубоскалить о том, как Феавезер катается на своем тайном лифте к красотке, ведущей теле-новостей из 4С, муж которой - богатенький модельер, только
слепому покажется натуралом.
А может у него в подвале типа пещера Бэтмена, и давным-давно он выходил оттуда по ночам на борьбу со злом. Но если это так, то где же его плащ? Вы же не возьмете в отпуск свой супергеройский плащ?
В любом случае, среди всех обязанностей выпадающих новичкам в этом доме, обоим Хосе проверка пентхауса А всего два раза в месяц казалась самой легкой задачей. Они направились к основному лифту, надеясь, что вредный Марко уже ушел на перерыв и вместо него теперь Тереза - толстая и совсем черная женщина, но с отличным чувством юмора. С ней хоть подурачиться можно.
Вспоминая все грязные анекдоты, услышанные недавно - на случай если Тереза все-таки уже вышла на свой пост - Хосе оглянулись назад через открытые раздвижные двери на то, что можно назвать одной из самых крутых гостиных во всем Нью-Йорке. Они думали о том, что хозяин отсутствует уже не один год. Это хорошо, пусть и дальше так делает. И Большой и Маленький Хосе теперь тут жили. И не надо ничего менять.
Лифт подъехал, дверцы отворились и отвернувшись от «своей» гостиной, Хосе развеселились.
- Привет, Тереза! А ты слыхала анекдот про русскую даму и ее собачку?
25
Хоуи Карбэйн, главарь банды с юго-востока Моррис Каунти, Нью-Джерси, совладелец нескольких сетей ресторанов, таких как: «Бабулина Рыбка» - шесть точек в Нью-Джерси; «Морепродукты Соленого Пита» - четыре точки на Статен-Айленд; «Падающая башня из пиццы и пасты» - семь точек в Квинсе и Бруклине; плюс еще много других, сидел в своей кухне, в собственном прекрасном, разве что немножко китчевом особняке в банном халате, тапочках, забавных шортах персикового цвета и завтракал шоколадными хлопьями с молоком. Он поднял взгляд на спускающегося по лестнице своего четвертого из пяти сыновей - Майки. Сказать по правде, не самое лучшее яблочко на его яблоне.
- Итак, - произнес отец. - Как прошло прошлой ночью?
- Никак, - пробормотал Майки. Он как родился мрачным типом, таким и помрет. Все дела делал он с мрачной рожей. Хоуи не донес ложку до рта.
- Никак? Этот гребаный грузовик не приехал?
- Гребаный грузовик как раз приехал, - мрачно известил Майки, и, насыпав себе в тарелку фруктовых хлопьев, присоединился к отцу за столом. Одет он был в черные плавки с рисунком пламени прямо на промежности и серую толстовку с синими буквами NYPD* на груди.
Отец подождал какое-то время, но сын не спеша принялся жевать хлопья и глазеть на столешницу.
- Ну и? Что случилось-то? - не выдержал Хоуи.
- Гребаный грузовик приехал, - с набитым ртом ответил Майки. - Но затем кто-то угробил его к чертям.
- Угробил? Этот водила, был пьяный, что ли?
- Это был не водила, - пояснил Майки, снова набирая полную ложку хлопьев. - Он вылез из этого чертова грузовика, и какой-то левый чувак сел вместо него и увел машину, а потом испортил. Мы даже не видели этого мудака.
- Увел долбаный грузовик у вас из-под носа?
- Уехал, мать его, аж за два квартала. Мы гнались за ним, уж поверь. А потом объявился еще один левый чувак на другой чертовой машине, и у него был, мать его, чертов топор в руках! И расхреначил к чертям все колеса на грузовике.
- А что же вы, придурки, делали? Стояли там, засунув языки в жопу?
- Ники и Пити рванули за ними на Ауди, но этот хренов монстр с топором швырнул его в их машину, так что они врезались в грузовик и все нахрен загорелось.
- Кто-то погиб?
- Нет, выбрались все.
- Это слишком, мать его, плохо. А эти левые мудаки свалили сразу? Ты не знаешь, кто это мог быть?
- Не имею ни малейшего понятия. Если только это не Поли и Рики или Вини и Карли решили отыграться.
Хоули тыкнул ложкой с хлопьями в своего сыночка номер четыре.
- Твои братья получили приказ: отвалить. Майки, они в курсе, что это важное дело для тебя.
- Черт, ну ясен пень, важное.
- Это твоё собственное дело. Ты его задумал, ты его и провернешь, и никто не посмеет тебе мешать. Понял? Слышишь меня? Никто не похерит твою операцию, можешь не сомневаться!
