Упс, я как был в трусах выскочил на улицу и оказался перед грозными очами хозяев дома. Тетя Клава смотрит с заметной тревогой, а дед хмурит брови.
- Ой, здрасьте хозяева дорогие. Я вот заработался и только встал.
- Ага, мы так и поняли, что ты Димон хорошо потрудился ночью. Вон, только к обеду глаза протёр.
- Да подожди ты старый, - одёрнула старика жена.
- Как Катенька?
Да, спалился, теперь придётся что-то лепить им.
- Так это, Кате ночью стало хуже. Вот я и уложил её к себе. Была температура, хотел скорую вызвать, да она отказалась.
Тётя Клава встала из-за стола и весьма чувствительно постучала Григорию Ильичу по темечку.
- Димочка, давай за стол. Я завтрак накрою. Хотя какой уж тут завтрак, обедать будем. Подожди только часик, борщ томится на плите.
Дед в знак извинения махнул мне рукой, приглашая за стол:
- Ты посиди, я туточки метнусь.
Результатом его пробежки появилась наливка его собственного приготовления, тарелка с мелко нарезанным солёным салом и перьями зелёного лука. К этому хозяйка вынесла порезанный чёрный хлеб.
Как-то с утра бухать не привыкший, но вроде уже обед. Да и повод имеется.
- Ну, за здоровьечко.
Я охотно поддержал деда и маханул рюмаху.
- Зело борзо, что это за нектар?
- А это Димка, моя наливка. Самогон мне сосед поставляет. Я его чищу на угле, развожу до 50 оборотов и добавляю для вкуса дубовую кору, можно ягоду. Эта на смородине, нравится?
- Вещь, - уверенно ответил я. Градус сразу ударил на пустой то желудок, но крепости не чувствуется, пьётся легко.
- Сима, половину расщепляй, остальное оставь для расслабона.
- Есть мой капитан, кстати, можешь пить побольше. Я, расщепляя яд, быстрее возобновляю ночные потери.
- Нет проблем мать. Сделаем. Надо так надо.
- Дед, наливай.
Вторая пошла не хуже, а тут и борщ подоспел. Сверху хозяйка плюхнула ложку жёлтой сметаны. Ух, я аж вспотел, работая ложкой. Промокнув корочкой остатки довольно откинулся. Ласково светит солнышко, деда развезло и он зачёсывает мне о своём героическом прошлом. Как он, будучи водилой, на грузовике помотался по дорогам страны. А я жмурюсь от сытости и наслаждаюсь покоем. Рядом приятные мне люди, на душе спокойно.
Несколько минут боролся с сонливостью. Но, вспомнив, что в комнате спит Катерина, я решил смотаться по делам.
Вернулся часов в семь, комната пуста. Даже кровать застелена, практически никаких следов произошедшего. Сегодня завалился рано спать, к вечеру опять появилось чувство усталости.
Зато продрал глаза в шесть и сразу побежал на речку. Тишина нереальная, над водой стелется утренняя дымка. Я плыву осторожно, боясь потревожить гладь реки. Вскоре солнце выглянуло из-за макушек деревьев и дымка тумана растаяла. Я выбрался из воды и растёрся полотенцем. После купания тело горит, хочется рвануть и пробежать пару километров. До дома пять минут, пока свежо, но уже чувствуется, что день будет жарким.
За столом семейная идиллия. Екатерина сидит как порядочная и наворачивает что-то вкусное из тарелки. Мама сидит рядом, касаясь её плечом и смотрит влажными глазами. Дед пристроился на дальнем углу с сигаретой в зубах.
- Дима, садись завтракать. Сегодня я сырники сделала.
Долго не ломался, сполоснул руки и за стол. Сырники – это нечто нежное из творога, политое сметаной. А я ещё добавил смородиновое варенье – объедение.
Кошусь взглядом на конкурентов в лице Катерины. Та пошла по второму кругу, - ой, Катенька. Как здорово, что аппетит вернулся. Видать лечение помогло, - тётя Клава обняла дочь.
Мы переглянулись с Катей и та показала глазами, что это не то, что я подумал.
После завтрака я попытался начать работать, надо заканчивать проект, осталась только моя часть.
Дверь открывается, дверь закрывается и заскрипела под тяжестью тела кровать. Обещали привезти новую, как всегда запаздывают.
Делаю вид, что я один. Но этот вариант не прошёл.
- Поговори со мной, - Катя сидит на краешке кровати. На ней спортивные штаны и легкомысленная майка. Сегодня женщина выглядит неплохо. Привычная бледность лица уступила место нормальному цвету кожи. На глазах по-прежнему тени, но в целом выглядит Катя лучше.
Я развернулся на стуле и с интересом наблюдаю за нею. Ведь это мой первая попытка лечить.
— Вот ты мне объясни, что за экстравагантный способ лечения. Или так ты совмещаешь приятное с полезным?
Я не отвечаю, консультируюсь с Симой.
Катя тоже замолчала, сидит как школьница перед учителем, только пытается уловить мои эмоции.
- Даже не знаю, как тебе объяснить. Точнее объяснять не стану. Ты излечиться хочешь?
- А если хочешь, не спрашивай. Просто прими как данность. Есть многое в мире необъяснимое. Мы же не отвергаем это сходу. Просто поверь мне, ты ведь лучше себя чувствуешь?
- Вроде да, однозначно лучше. Похоже на ремиссию после переливания крови. Ну врачи называют это трансплантацией стволовых клеток. Вот тогда было нечто похожее. Появлялся аппетит, исчезала на время дикая усталость по вечерам. А я действительно буду здоровой?
Смотрит вроде с небрежностью, а в глазах столько ожидания.
- Ты будешь здоровой, но нужно ещё несколько сеансов.
- Как, опять проходить через это?
