— Десять флоринов, господин! — раздался голос из створки.
— Почему так дорого. Так вся торговля в трубу вылетит! — начал сокрушаться Рига, одновременно отсчитывая монеты.
— Прошу не гневаться, но я же здесь не один! — высунулась рука из створки.
Высыпав требуемое количество монет в ладонь, Рига продолжил что-то бурчать под нос по-немецки. Талант. Просто артист больших и малых драматических театров.
Как говорили древние, нет той крепости, которую не сможет взять осел, груженый золотом. Эта старая истина сегодня должна подтвердиться в очередной раз. И, как всегда, с совершенным разочарованием людей, нарушивших устав и взявших взятку при исполнении служебных обязанностей.
Створка захлопнулась, послышались голоса и через пару минут мы услышали звук снятия бруса, самого старого и надежного запора в истории человечества. Тут я понял, что мы почти лопухнулись. Брус ведь двоим не снять, значит они позвали помощь. Прошептав «Кнут к бою», я быстро привел себя в вертикальное положение, высвободил руки и приготовил Вал к открытию огня.
Не зря говорят, темнота друг диверсанта. За воротами горели факела и внутреннее пространство подбашенной арки, было прекрасно освещено. Добрый и Рига спокойно прошли внутрь, ведя за собой лошадей, прикрываясь которыми, двигались и мы. В этой непонятке, Добрый, как всегда, сработал на пять баллов. Оценив ситуацию, он повернулся будто бы к лошадям, посмотрел на меня и сделал движение пальцами, показывающее, что он работает справа и метнулся в ту сторону.
Быстро двинувшись вперед, я пересек линию ворот и двумя выстрелами отработал двоих слева. Добрый в это время воткнул нож в горло дальнего часового, а Рига, сработавший ближнего, уже вытирал нож о его форму. Мы замерли, контролируя обстановку, а Кнут и его парни уже метнулись в караулку завершать дело.
— Чисто, — донесся голос Кнута из караулки и Добрый, взяв факел, вышел за ворота подать сигнал Цыгану.
Перегруппировавшись, через десять минут мы приступили ко второй фазе операции. Смысла двигаться в штурмовом порядке не было, поэтому мы спокойно двигались к казармам по правой, теневой стороне улицы. Город спал. Вдруг на противоположной стороне квартала, там где должны были двигаться парни Доброго, прозвучали два одиночных выстрела. Галилы!
Если хорошо подумать, то ничего нового или сверхъестественного не произошло. Стопроцентного выполнения плана, без единого отклонения, не бывает в принципе. То у одного понос, то у другого бессонница. На таких мелочах обычно и сыплются сложнейшие операции. Мы сейчас только что, чуть не облажались на воротах. Будем надеяться, что это не наш случай.
— Парни, ходу! — скомандовал я, переходя на бег, и понимая, что сейчас скорость, это наше все.
Увидев через пару минут часовых у ворот, тройка Бороды, двигавшаяся в авангарде, сработала их двумя выстрелами. Подбежав к воротам, мы быстро заблокировали их припасенными кольями, оружием и трупами австрийцев, а тройка Грохота принялась разводить огонь и раздавать реквизит для файер-шоу.
Секунд через тридцать первые бутылки с горящими фитилями полетели огненными стрелами в окна первого этажа. Оставив тройку Михи у дальнего угла ворот, мы отошли на противоположную сторону улицы, в проулок, и заняли огневые позиции, а в это время на другой стороне казарм послышались одиночные выстрелы Галилов. Группа Доброго тоже приступила к работе.
Во дворе казармы начали раздаваться команды унтер-офицеров, пытающихся навести порядок, и была предпринята первая попытка открыть ворота. Этого момента как-раз и ждали Миха и его парни. Во двор полетели гранаты, а после их срабатывания еще несколько бутылок с маслом. Двор казармы превратился в филиал ада на земле.
Окна первого этажа казармы, забранные решетками, превратили помещение в огненную ловушку, поэтому через несколько минут была предпринята первая попытка эвакуации через второй этаж, мгновенно пресеченная нами и оставившая после себя несколько бездыханных тел на мостовой. Австрийские солдаты умирали только показавшись в оконном проеме, даже не понимая откуда по ним ведется огонь. Мне стало их немного жаль. Ни единого шанса на спасение у них не было.
Минут через десять, после того, как группа Михи гранатами пресекла еще одну попытку открыть ворота, все было кончено. Казарму охватил огонь, а попыток выбраться через второй этаж больше никто не предпринимал. Город, освещенный заревом пожара, просыпался, пора и нам честь знать. Дав команду к отходу, я побежал в сторону ворот. Через минуту после нас в точке сбора появилась группа Доброго, ведущая под уздцы коня, с привязанным к седлу пленным австрийским офицером, по видимому, и ставшим причиной преждевременных выстрелов. Тройка Стилета быстро подпалила ворота и мы размеренным бегом направились в сторону леса. Операция окончена. Первую доминошку толкнули!
