— Да и еще. Завтра-послезавтра на равнину начнут выходить австрийцы, я обещал им жизнь. Но по дороге сюда, у меня появилась интересная мысль, — пожал я ему руку, — наймите их для нападения на турок. Пусть идут отсюда на юг, там вооружите их и направьте в Молдавское княжество. Пусть разорят пару турецких застав и уходят к себе домой.
— Мысль интересная граф, но боюсь моей казны для этого будет недостаточно! — покачал он головой.
— Ну это как раз не проблема! — показал я кошели с австрийскими и польскими монетами, из которых мы успели потратить всего сотню.
Обсудив с Потоцким еще несколько организационных моментов, напоследок я решил узнать у него, каким он видит завершение всей этой заварухи.
— Я стану польским королем и снова сделаю Польшу великой! — почти не раздумывая ответил он.
— Достойная цель, граф, — улыбнулся я, — а что означает великая Польша, опять соберетесь в поход на Москву?
Потоцкий смутился и задумался.
— Знаете граф, — решил я провести небольшую политинформацию, — на мой взгляд, вы оказались в такой плачевной ситуации по двум причинам. Первая, это конечно отсутствие сильной центральной власти. Без этого в современном мире невозможно развиваться. А второй причиной стала ваша неспособность понять, что Россия уже безвозвратно изменилась и любой военный поход против нее будет означать неминуемый разгром агрессора. На востоке и юге России уже нет осколков орды, подтачивавших наши силы, а границы России простираются на много тысяч верст до берегов великого океана. Вам нужно измениться самим и понять, что ваше процветание возможно только в одном случае. В случае дружбы с Россией. Подумайте над моими словами!
Возвращаясь обратно в горы, я подумал, что если с Тарнополем все срастется, то можно смело считать нашу миссию выполненной. Ведь выведение из игры почти двадцатитысячной группировки австрийцев не может не повлиять на баланс сил, и в такой ситуации можно уже не опасаться участия австрийских войск в нападении на нас. А что дальше будет происходить здесь, в Галиции, дело уже десятое. Нельзя быть большими поляками, чем сами поляки. Если они реально захотят не допустить оккупации, то им придется засунуть свою гордыню подальше и начать договариваться между собой, а мы им и так уже неплохие подарки сделали.
Столкнув по очереди несколько доминошек, Викинг со своим отрядом привели в движение целую цепочку событий.
Австрия в это время еще не была двуединой монархией, в которой венгры обладали равными с австрийцами правами. В полках, называвшихся венгерскими, венгерским был только рядовой состав, к которому австрийские офицеры относились как к скоту, что и стало в конечном итоге причиной дальнейших событий. После того, как половина колонны двадцатого венгерского пехотного полка провалилась в небытие, австрийские офицеры решили направить остатки полка в горы, на штурм хребта. Но, охреневшие от увиденного, венгерские солдаты не оценили командирский порыв австрийских офицеров и не захотели идти вперед. В дело пошли угрозы и зуботычины, бывшие нормой уставного общения. Но в этот раз, что-то у австрийцев не задалось. Кто выстрелил первым, в таких случаях, история обычно умалчивает, но это и не важно. Важно то, что остатки полка взбунтовались и перебили офицеров, а потом волна праведного гнева захлестнула и второй, не пострадавший, полк.
Учитывая, что другая часть восточной группировки австрийских войск находилась в это время в Галиции, полтора пехотных полка были грозной силой и стали той искрой, из которой разгорелось пламя народного восстания, охватившего венгерскую Трансильванию.
На другой стороне Карпат Потоцкий в это время претворил в жизнь план, предложенный Викингом. Фон Вартаузен и гарнизон Тарнополя, впечатленные показом трупа фон Грубера и вестью о том, что подкрепления не будет, капитулировали, чем сразу сделали более чем весомой заявку Потоцкого на окончательную победу. Австрийская империя судорожно стягивала все наличные силы для подавления венгерского восстания и ей было уже не до Галиции, не говоря уже о нападении на Россию. К тому же на юге, три тысячи австрийцев, нанятых Потоцким за деньги Викинга, разграбили несколько молдавских городков и турецких застав, чем сильно осложнили отношения между Стамбулом и Веной.
Пока Потоцкий раскручивал операцию в Тарнополе, группа Доброго выдвинулась к Верецкому перевалу и тоже сделала его непригодным для передвижения, обрушив на дорогу кусок скалы. Так что, учитывая наступающую зиму, Галиция становилась практически недоступной для австрийцев.
Узнав от присланного Потоцким посыльного, что Тарнопольсткй гарнизон капитулировал, мы законсервировали, на всякий случай, базу и двинулись на заблаговременно закупленных в Станиславе лошадях в Хотин. Наша командировка подошла к концу.
