Городу Сталино не повезло в той степени, что Харькову, ставшему средоточием интереснейших, к сожалению, недопонятых и сегодня забытых экспериментов с новым стилем по имени конструктивизм. Когда будете идти по улице Артема мимо корпуса ДонНТУ со своеобразными эркерами аудиторий-«наклонок», обратите внимание на архитектурное своеобразие стиля. Конструктивизм у нас в Донецке можно обнаружить в самом центре – здания Ворошиловского райсовета, филармонии, гостиницы «Донбасс», почтамта.. Последнее, кстати, спроектированное московским архитектором, почти полностью повторяет здание почтамта в Харькове. Без сомнения, типовой проект. Своих архитекторов тогда еще не было у Донецка, вот и приходилось строить по проектам харьковчан в основном, или заезжих москвичей и ленинградцев.
Кстати, о ленинградцах. Долгое время считалось, что оригинальное здание заводского ДК им. Ленина проектировал знаменитый ленинградский архитектор Дмитриев. Строить его начали в 1928 году, когда автор здания морского кадетского корпуса в Питере как раз «болел» конструктивизмом, увлекшим его новизной и возможностями стали, стекла и бетона. Увы, не так давно известный донецкий краевед Валерий Степкин доказал, что проект принадлежит совсем другому архитектору.
Как бы там ни было, ставший в 1932 центром огромной Донецкой области – от Мариуполя до Луганска – город Сталино потихоньку стирал со своего лица следы неприглядной юности и обзаводился недурными архитектурными объектами. До войны это были здания кинотеатра им Шевченко и, безусловно, Оперы. Послевоенное Сталино получило сразу несколько своеобразных точек внимания – здание областной травматологической больницы (копия находится в городе Прокопьевске в Кемеровской области, и там тоже больница), Дом с башенками в начале Университетской, здания театра музыкальной драмы и Министерства угольной промышленности УССР – центральное здание пл. Ленина. О нем, кстати, придумана шутка. Вопрос: чем отличается донецкое здание Минугля от харьковского здания облсовета? Ответ: тем, что в Харькове здание проектировали архитекторы Орехов и Костенко, а в Донецке – наоборот.
Венцом архитектурных страданий и несомненной удачей города стало здание крытого Центрального рынка. Его нам подарил случай и киевский архитектор К. Фельдман. Это чуть ли не единственное донецкое здание, да еще общественного пользования, которое полностью, изначально, от роду своего, оригинально и неповторимо. Ничего похожего нет на просторах СНГ. Говорят, вроде, в Средней Азии, с ее любовью к куполам, и в ГДР есть похожие проекты, но не более того.
Интересно, что в городе, 37 лет носившем имя Сталина, это единственное здание, единственный объект истории и архитектуры, прямо связанный с его именем.
И очень просто. Все дело в постановлении Совета министров СССР за номером 2420. Оно было довольно пространным, касалось большого круга проблем, но имело весьма оптимистическое название «О мероприятиях по дальнейшему развитию городского хозяйства г. Сталино на 1952—1953 г.г.». Четвертым пунктом в нем было записано: «Предоставить Сталинскому облисполкому право приступить, начиная с 1953 года, к строительству в г. Сталино здания крытого рынка за счет поступления в местный бюджет отчислений от разовых сборов с рынков области». Все правильно – рынки вложились в рынок. Кстати, не по теме, но интересно – этим же пунктом давалось разрешение на достройку известного памятника стратонавтам за счет областного бюджета. И подписи под Постановлением: «Председатель Совета Министров Союза ССР И. Сталин, Управляющий делами Совета Министров ССР М. Помазнев».
Центральный рынок строили 7 лет – начали в 1954 и закончили в 1961. А тут и город переименовали. В Донецк.
Конечно, конечно, и в оставшиеся после того 30 лет Советской власти были небезынтересные проекты, Донецк строился, хорошел, разбивал новые площади, расширял улицы, сажал свой миллион роз, но вот чего-то запоминающегося, неповторимого или хотя бы интересного в архитектуре не приобрел. Ну, разве что здание пятой школы, построенное знаменитым Иосифом Каракисом в 1966 году.
Объяснение этому есть. Город все время рос, промышленному центру во все периоды его жизни прежде всего необходимо было жилье, много жилья. И он его получал. Все силы, все средства уходили в жилстрой, как в песок. Да и время брежневское да горбачевское сами по себе уже не поощряли к творчеству, к полету мысли, в том числе и архитектурной.
