Потом, как водится, был товарищеский обед (о, мой бог!). И вот мы подходим к самому вкусному. Брежнев и сопровождавшие его партийные бонзы прибыли на вокзал. Понятно – перрон оцеплен синими милицейскими шинелями и серыми чекистскими регланами, или что там они носят (ну, допустим, польские плащи), Брежнев с Сусловым и свитой, губернатор Дегтярев, мэр Миронов сотоварищи, стайка железнодорожного начальства во главе с начальником дороги Яковом Кривенко.
В депутатском зале накрыт стол, бахнули, как полагается на дорожку, вышли на улицу покурить. Брежнев, говорят, был благодушен, дымил своими странными сигаретками «Новость», пальто слегка расстегнул, перебрасывается шутками с местными товарищами, те тонко улыбаются, свита вставляет льстивые замечания.
И вдруг! – Никто и глазам поверить не мог – поезд, литерный поезд главы государства, даже не скрипнув тормозными колодками – смазка отменная! – трогается! Думаю, всем знакомо ощущение уходящего поезда. Кто не испытывал этой душевной муки и томления сердца, когда выныриваешь на перрон, а поезд твой пошел-пошел-пошёл, помощник на кнопку сигнала надавил – тууууу! Но, чтобы литерный поезд главного коммуниста СССР уходил без пассажира номер один!?
Короче, картина, по описаниям очевидцев была такая. Брежнев, даже не бросив сигареты, – рванул за свои вагоном! За ним мелко засеменил «серый кардинал» Суслов, с криками «Стой, сволочь!» (а, может, что и покрепче русским матом выдавали, врать не буду) Дегтярёв, Миронов и вся камарилья. А далеко впереди, загибая все известные ему маты, летел начальник дороги Кривенко. Милицейское оцепление да проститься мне невольный каламбур, оцепенело, комитетчики из всесильного Кэй Джи Би, думаю, рвали маузеры из кАбур, у кого были. Да что толку – выходной сигнал светофора – зеленый, стрелки открыты, а поезд литерный. Ему опаздывать никак нельзя.
Кончилось все, конечно, быстро и благополучно. Услыхав и увидав суету, машинист рванул ручку тормозного крана. Запыхавшийся генсек, отмахиваясь от отчаянных извинений властей области, города и дороги, влез в вагон. Дверь захлопнулась, и дорогой Леонид Ильич отбыл в Москву.
А начальник дороги получил выговор по партийной части. К тому времени и диспетчер, и дежурный по станции, отправившие литерный Брежнева точно – секунда в секунду – по графику, не проверив при этом, сел ли он сам в вагон, были сняты с работы в тот же день. Милицейскому и комитетскому начальству области влепили по «строгачу» на следующий же день на бюро обкома партии. Но и этого было мало Москве. И вскоре Кривенко был безжалостно снят с должности.
Ну что, Перри, ты и после этого будешь недоволен, старый техасский жеребец? Готовь монету!
Джереми Т. Кеттеринг
Что можно сказать об этом городе, лежащем на пути из варяг в греки, то есть, я хотел сказать, из Донецка в Мариуполь. Только то, что здесь достаточно большая станция (1 класса), есть даже свое локомотивное депо. Здесь в далеком 1986 году мне, тогда помощнику машиниста электровоза из депо Красный Лиман, присвоили звание «Лучший по профессии на Донецкой ж.-д.». Естественно, я с теплотой вспоминаю Волноваху, товарищи. А еще именно на станции Волноваха погрузился однажды всей своей конницей Нестор Иванович Михновский (псевдоним – «Махно»), да отправился скорым ходом прямо под Синельниково, откуда нанес поразительно сильное поражение белым войскам Антона Ивановича Деникина. Вот, пожалуй, и все…
А, нет – есть еще одна презабавнейшая история, которую я слышал от местных старожилов. Вот она.
В середине шестидесятых годов в Волновахе начальником ГАИ был здоровенный полнокровный мужчина. Величия необыкновенного. Росту в нем говорят было больше, чем у Ленина, но несколько меньше, чем у Александра Македонского. И фамилия у товарища подходящая – не то Богатырев, не то Могутний, это я уже запамятовал. В целом положительный мужик такой. И то сказать, взяток в те баснословные времена гаишники еще не брали и занимались преимущественно тем, чем им и положено было по уставу – обеспечением безопасности автомобильного движения. Не верите? – можно и не верить, это ж байка все-таки…
По правде сказать, работенки у Богатырева/Могутнего и его немногочисленных подчиненных было немного: ну, какие там, в райцентре, машины в то время? – черная «Волга» у первого секретаря, такая же у второго. Пара зажиточных председателей колхозов гоняла на ГАЗ-21 белого колеру, остальные на «козлах» да стареньких «Победах». Встречались трофейные «немцы», свидетельствующие, что в войне мы победили и репатриации с побежденного взяли исправно. Остальное – мелочь пузатая – «Москвичата» 401, и шик нового времени – «Запорожец» с «ушами». Пасти это скромное стадо районному автопастырю было не хлопотно.
