Но бывший старобельский предревкома Завенягин тоже был парень не простой. Есть мнение, что протежировал ему Дмитрий Медведев, будущий легендарный командир особого отряда НКВД под Ровно в годы ВОВ. С Авраамием Завенягиным он познакомился, будучи начальником старобельской ЧК. Какие у них там были совместные дела неизвестно точно, но подсобить в карьере Завенягина Медведеву, вероятно, было по силам. К тому же он хорошо знал и Донбасс и понимал какие люди нужны в Юзовке на особой партийной работе. Принципиальные, непреклонные, с железным характером.
И случай проявить свою неуступчивость и жесткий нрав молодому партийному лидеру представился весьма скоро…
Осенью 22-го года в Стране Советов было особенно голодно, рабочие Юзовки держались из последних сил. По полумертвым цехам завода гулял ветер, гоняя пыль и обрывки прокламаций, Первую линию, как впрочем, и все остальные линии, оккупировали стаи диких псов. Грабеж был повсеместным явлением. Местные газеты пестрели такими сообщениями: «В районе Дурной балки неизвестными была остановлена и полностью раздета донага работница Сердюк, возвращавшаяся со смены. Все вещи забрали». Бандитизм правил бал – на Рыковке, Александрово-Григорьевке, Пастуховке, Семеновке, Рутченковке «деловые» практически заменили собой Советскую власть, которая имела реальное влияние по сути дела только в районе завода и поселка Новый свет.
И вот представьте себе картину: в один прекрасный день по замершему в предсмертных судорогах городу с грохотом проносится мотор, в котором сидят судя по внешнему виду вполне партийные товарищи в кожаных фуражках с алыми звездами, орут дурными голосами пьяные песни (отнюдь не революционного содержания), размахивают револьверами и чуть ли не палят из них в белый свет как в копеечку… Фантасмагория, призрак проклятого прошлого, недавнего причем, с участием деникинских офицеров и махновских атаманов. Представить невозможно!
Одинокие, опухшие с голоду милиционеры, обалдело взирают на это немыслимое непотребство и внезапно узнают – о, ужас! – в предводителе разгульной компании не зажравшегося недобитого купчика, не потерявшего страх «спеца» из бывших, не обнаглевшего «в корень» заводилу бандючков с поселка, а самого товарища Чугурина! Того самого «начальника Донецкого каменноугольного бассейна».
Ну, понятно, никто авто не тормознул – начальство из Бахмута по Юзовке гуляет! Но по команде, понятное дело, доложили. Скандал жутчайший, политическое дело! Что скажет рабочий класс и так далее… Такими делами в те поры занималось ЧК. Под свой контроль брало, как минимум. Донесли в окружком партии. Дескать, товарищ Авраамий Павлович Завенягин, примите меры по партийной линии!
Наш Завенягин, при всех своих замечательных организационных качествах и личной беспримерной храбрости, все еще максималист – возраст! Не медля ни дня, он выносит на губком партии один единственный вопрос – исключить тов. Чугурина из рядов славной нашей Коммунистической партии, и точка! Чтобы неповадно было другим.
И окружной, и тем более, губернский парткомитеты застыли в растерянности. Как так – уволить?! Кого, – Чугурина? Личного друга Пятакова, члена партии с 1902 года, «искровца», одного из авторов большевистских манифестов в Феврале 1917 года?! Молокосос, без году неделя в партии требует исключить из нее человека, который в апреле 17-го на Финляндском вокзале лично вручал партийный билет самому Ильичу, прибывшему возглавить победоносную рабоче-крестьянскую революцию! Хорош гусь, нечего сказать.
Из Харькова резко и ультимативно отреагировал Пятаков – да мы тебя, сынок, самого исключим за поклеп на заслуженного борца за рабочее дело! Губком, чего вы телитесь, – готовьте постановление!
В общем, заварилась каша. Бумаги в переписке Харькова с Бахмутом и Юзовкой перевели… неизвестно сколько перевели, но, наверняка столько, чтобы оправдать ленинскую характеристику Пятакова: «Пятаков, – человек, несомненно выдающейся воли и выдающихся способностей, но слишком увлекающийся администраторством и администраторской стороной дела, чтобы на него можно было положиться в серьезном политическом вопросе».
Но не тут-то было. Пьяная выходка заслуженного товарища запротоколирована? – Запротоколирована. Решение Юзовского окружкома есть? – В наличие, со всеми подписями, включая подпись секретаря парткома индустриального техникума Хрущева Н. С. И ВЧК веское слово сказала, да и вообще – Авраамий Завенягин член Всеукраинского ЦИК, его так просто из партии тоже не попрешь.
Кончилось все, конечно, мирно. Полгода внутрипартийной «бузы» московские «спецлюди» урегулировали так. В 1923 году Завенягина поблагодарили за партийную непримиримость и услали на учебу в Московскую горную академию. Чугурин тоже покинул край терриконов. После этой истории он прожил еще долго, плодотворно руководя судостроительной верфью в родном Сормове. А Пятакова просто сняли. Тихо и благородно. Хрущев до смерти понять не мог за что…
