Оказывается, ту самую школьную учительницу, которая живёт на Украине, а преподаёт в российской школе, коллеги уже записали прямо в кабинете. И она как раз скоро должна вернуться домой. Педагог, как объясняет Рома, ждёт нас… «Третий участок от КПП», – раздаётся в телефоне.
Почему меня не испугала эта фраза? Конечно же, в том, что мы не вернулись в тот вечер в Донецк, вины опытного корреспондента, моего хорошего товарища, нет никакой. Я на правах старшего своей группы должен был сказать, что подходить к границе небезопасно для нас, да и просто нецелесообразно, ведь мы уже сняли столько всего.
Видимо, я настолько окрылён успехами сегодняшнего дня, что без сомнений отправляюсь прямо в сторону сотрудников таможни. Спасибо, машину оставляем за поворотом.
Вечер, уже слегка стемнело. Вооружённые пограничники пристально вглядываются в сторону российских коллег. Ничто не ускользнёт от их орлиного взора. Вдруг внимание суровых людей в форме привлекает происходящее с их стороны КПП.
Какой-то юнец осматривает дома, пытается войти на участок через калитку – закрыто. Однако это его не останавливает, молодой человек начинает кричать: «Валентина Петрооовна! Хозяяяйка! Есть кто дома?» Ох, до чего же стыдно и смешно одновременно, но так правда и было.
Естественно, пограничники подходят ко мне, вежливо интересуются, кого зову, с какой целью и т. п. Я что-то пытаюсь пробормотать в ответ. Но следующий вопрос окончательно ставит меня в тупик: а как же вы здесь оказались? На машине приехали?
Позже я много раз в голове прокручивал эту ситуацию. Анализировал возможное развитие событий. Наверное, можно было набрать номер водителя Сашы, быстро сказать: «тикайте хлопцы!», обязательно добавить «я задержу их, ничегооо». Таксист бы ответил: «вот так, один за всех, и все за одного», а потом резко надавил на акселератор.
Если без шуток, то так, наверное, и стоило поступить. Да, я остался бы в одиночестве лицом к лицу с пограничниками без денег и документов, которые лежали в салоне, но, наверное, каким-то образом удалось решить эту проблему. Зато, самое главное, съёмочная группа избежала встречи с сотрудниками таможни, да и исходник сюжета удалось перегнать.
Короче, пограничники замечают наше такси за углом. Даже автомат в сторону машины не приходится направлять – всем своим видом люди в форме демонстрируют то, что срываться с места водителю не стоит.
Парни выходят из салона. Строго звучит команда: «к осмотру багажник». Внутри лежит микрофон с той самой ветрозащитой, с которой семнадцать дней назад другой сотрудник таможни пропустил меня в аэропорту. Его коллега, увидев журналистское оборудование, внезапно прерывает нашу прекрасную, продуктивную и насыщенную поездку.
Всё, что происходило дальше, было не очень интересно, да и слишком уж грустно описывать это в подробностях. К месту нашего задержания примчался служебный УАЗик, нас посадили внутрь. С Сашей поехали несколько пограничников. Потом они же с пристрастием осмотрели его автомобиль – вплоть до того, что заставили таксиста срывать обшивку в салоне. Однако то, что офицерам было нужно, спокойно лежало в рабочей сумке. Несколько кассет с прекрасным исходником
Нам отпираться уже бесполезно. Мы, ничего не привирая, спокойно отвечаем на все вопросы. Поглазеть на российских журналистов, а заодно отчитаться о проделанной работе, приезжают и сотрудники СБУ, и высокопоставленные пограничники.
Через несколько часов наши паспорта уже украшает ярко-оранжевый штамп «заборонен въизд в Украину на 3 рокiв». Ну а мы без вещей, части техники и денег, оставшихся в нашей квартире в Донецке, – только с тем, что брали на съёмку, – идём в сторону российской границы.
В этот раз на контрасте с предыдущей картиной, «демонстрирующей мою «банальную тупость» при разговоре с сотрудниками украинской таможни, рисуется более эпическое зрелище.
Глубокая ночь, закрытое КПП окутано туманом. Откуда-то из пелены выходят трое бравых парней. Так во время Великой Отечественной войны разведчики, выполнив сложнейшее поручение, возвращались из вражеского тыла, может быть, с «языком» из стана врага. Вот и мы, словно герои тех славных баталий, издалека кричим российским пограничникам:
– Свои, свои!
– Мы журналисты.
– Департированные
– Возвращаемся домой!
Первая фотография после депортации
На троих нам удаётся наскрести пять тысяч рублей наличностью – как раз в такую сумму обходится поздней ночью дорога от КПП до ростовского аэропорта. Разумеется, сумма за 150 километров пути завышена раза два.
Но во всём ищем положительные моменты. Сидя на пассажирском кресле старенькой «девятки», я узнаю, что для «скручивания километража» можно не только химичить с тахометром перед продажей, но и для этой же цели во время езды на машине достаточно сломать спидометр. Смотрю на прибор: стрелка замерла на отметке пятьдесят, а мы мчим явно больше сотни. Зато дома оказываемся быстрее.