— Да нет, Геннадий Андреевич, не в этом дело, — Иван старался вызвать у оперативников максимально возможное расположение. — В нашем деле имеются весьма деликатные обстоятельства — особенности партийно-выборного плана, которые в рамки официального расследования не совсем вписываются, плюс фактор времени. Если вы начнёте соблюдать все положенные вам формальности, наши оппоненты, которым явно закон не писан и у которых, как я чувствую, полный арсенал средств, в том числе и по беспределу, такого натворят, что мало не покажется. Нужно действовать жёстко и на опережение. Мы этого Царькова под строгим присмотром оставим, только своими силами пока. Всё, что мы раскроем, и вам потом в зачёт пойдёт. А затем забирайте его, тёпленького.
Сердюков исподлобья посмотрел на Ивана:
— Ты там не балуйся, я тебе покажу, «тёпленького». Чтоб был в целости и сохранности.
— Есть, товарищ подполковник Теперь мы его раскрутим, — Черепанов энергично пожал руки Жоре и Сердюкову, после чего поспешил направиться к выходу — пока сыщики не передумали.
— Пинкертон хренов, пропуск забыл!
День рождения Бальцеровича никогда не являлся всенародным праздником, как это часто бывает принято у его коллег по цеху. Михаил Евгеньевич имел вкус к такого рода мероприятиям и всегда очень тщательно подходил к отбору гостей. Как правило, набиралось не больше сорока человек, но всё это были либо проверенные годами, либо очень нужные люди.
Фешенебельный пивной ресторан «Золотой лев», хоть и был открыт на центральной площади совершенно недавно, уже успел прославиться в Лугани как качеством своего пива, так и талантом шеф-повара. Здесь было уютно. Чувствовалось, что хозяева не поскупились на архитекторов и дизайнеров, наружную и внутреннюю отделку здания, где в каждой детали присутствовал безупречный вкус. Возле входа в банкетный зал квартет исполнял классическую музыку, а приветливый администратор со списком в руках встречал гостей.
— Прошу прощения, вы не могли бы представиться? — опытный администратор в ожидании ответа замер в позе, выражающей глубочайшее почтение.
— Черепанов Иван Сергеевич.
— Так точно, добро пожаловать, — в списке появилась ещё одна отметка о прибытии гостя. Двери изнутри открыл официант в белоснежной рубашке.
Иван сразу нашёл глазами именинника.
— Мои поздравления, Михаил Евгеньевич! — дружеские объятия в этом случае — обязательный ритуал, и старые товарищи его исполнили, похлопывая друг друга по спине.
— И вам не хворать, друг мой. Как твои дела?
— Спасибо, Миша, за помощь. Всё получилось. Заем нам уже выдали, проблема частично решена. Теперь только этого негодяя достать нужно. Но не хочу тебя сейчас подгружать, давай об этом потом, во втором акте. Сегодня ты в центре событий, так что принимай, дорогой именинник, мои искренние поздравления!
— Ой, как официально, можно подумать, здесь посольский приём! — расхохотался Бальцерович. — Проходи, угощайся, я тебя представлю почтенной публике.
— Уважаемые гости, минуточку внимания! — Бальцерович вилкой постучал по хрустальному бокалу, и гости, расслабившиеся и разбредшиеся с бокалами в руках по залу, обернулись и прекратили свои камерные беседы. — Кто не знает Ивана Сергеевича? Наше общество почтил своим присутствием один из лучших тележурналистов страны!
Некоторые из присутствующих кивали Ивану, встречаясь с ним глазами, многие рассматривали его с интересом, потому что видели впервые.
— Если кому нужно стать известным, к нему в очередь записывайтесь, но только после того, как откушаете и выпьете от души.
— Будет тебе, Миша, это твой праздник, сегодня очереди из тостующих должны быть только в твою честь, — Черепанов поставил на стол бокал и достал из внутреннего кармана паспорт от подарка.
— Я понял, чего тебе не хватает, Михаил Евгеньевич. В твоём знаменитом зале, где ты так любишь проводить вечера, нет хороших настенных часов с боем. Это мой тебе подарок, — Иван протянул имениннику паспорт.
— С боем? Ты смерти моей хочешь от нервного истощения? Одна из немногих прелестей жизни в том и заключается, чтобы иногда быть вне системы координат и вне всякой досягаемости для вечных дел.
— Спокойно, друг мой, если ты посчитаешь, что они слишком назойливо напоминают тебе о течении времени, бой можно и отключить! Но именно гениальное чувство времени, умение им распоряжаться, держать свой ритм в жизни всегда являлись одними из главных твоих достоинств, — Иван говорил не спеша, выдерживая паузы и сохраняя на лице улыбку, выражающую искреннюю радость от участия в данном веселье. — Желаю, тебе, дорогой именинник, чтобы приятные минуты складывались в радостные часы, которые перетекали бы в светлые дни, коими в итоге наполняются счастливые годы, а они и определяют жизненный успех. За твои долгие годы, Михаил Евгеньевич!
