— Живой? — один из них уже вытаскивал из салона Царь-кова, который полностью потерял способность к сопротивлению из-за сильного удара головой о стойку. Кровь текла из его левого уха, а голова гудела, как тяжёлый колокол.
— Куда он денется, живой, только помятый.
— Давай, давай, дорогой, не тормози, пошли к нам в машину, мы тебе помощь окажем, — приговаривал Андрюха, совершенно неласково при этом заломивший руку Царькова за спину. Второй же преследователь из экипажа такси, не отпуская поломанных пальцев, бормотал: «Я тебя щас… я тебя щас…».
— Мужики, куда вы его тащите, он же нам машину разбил, я ГАИ вызываю! — пострадавший заподозрил неладное.
— Ты не видишь, что ли? Парню совсем худо, его в больницу нужно срочно. Вызывай гаишников, они разберутся.
— А вы видели, что он на красный ехал? Мне свидетели нужны! — не унимался водитель «девятки».
— Видели, конечно, он же летел как бешеный, мы подтвердим, только сначала пострадавшего в травму отвезём, — Царькова уже усадили на заднее сиденье такси. — Где клю-чи? — здоровой рукой Сергей профессионально ткнул Царь-кова под рёбра. Тот кивнул в сторону машины.
— Андрюха, проверь его машину.
В течение минуты водитель такси осмотрел весь «авео». В багажнике была обнаружена большая спортивная сумка, которая быстро переместилась в «ауди».
— Куда его? — обратился водитель к напарнику, но у того как раз зазвонил телефон.
— Да, Иван Сергеевич. Где находимся? Движемся на исходную позицию — да, к месту дислокации объекта наблюдения. Нет, мы не оставляли адреса, пришлось срочно выехать — объект сбежать пытался. Да. Да, он у нас в машине, не ушел. Десять минут — и мы на месте.
— Сейчас мы вернём тебя домой, и лучше тебе быть паинькой, а то я за себя не ручаюсь! — Сергей демонстративно приставил к лицу Царькова кулак с распухшими пальцами, но тот уже не думал сопротивляться и производил впечатление побитой собаки. Антон несколько раз кивнул, понимая неизбежность последующего наказания. И было уже неважно, кто эти люди, его будущее теперь никак не зависело от него самого.
Такси приехало к месту старта погони и остановилось за углом дома. Царькова завели в подъезд, держа аккуратно под руки, так, чтобы со стороны это не вызывало подозрений. Любой случайный свидетель подумал бы, что два добрых товарища провожают домой попавшего в переделку друга. Как только они зашли в подъезд, практически бесшумно открылись двери чёрного «пассата», припарковавшегося неподалёку, и Черепанов с Портным не спеша направились туда же.
— Боже, боже… Воистину, деньги — причина всех бед на Земле, — бормотал Портной, стараясь не оступиться в темноте. — Говорила мне мама…
— Если ума нет, то беда придёт в любом случае, — перебил его Иван. — Моли своего Бога, Семён, чтобы мы сейчас нашли там хоть что-нибудь из украденного.
Дверь на третьем этаже была не заперта, и два человека в костюмах вошли без стука.
Царьков сидел в кресле в неестественной позе — мешали связанные сзади руки. Один из его провожатых деловито перетряхивал найденную в багажнике сумку, в то время как другой, слегка морщась, обкладывал сломанную кисть льдом из холодильника, а угасшего и безропотного Царькова — отборными матерными словами.
По роду журналистской деятельности Черепанова всегда интересовало соответствие поступков внешности людей, их совершивших. Ну, с отъявленными бандитами или наркоманами, как правило, гораздо проще: их выдают манера поведения, движения, походка, речь, стиль одежды. Любопытно, что некоторые из них эти особенности не скрывают, а порой, наоборот, даже стремятся соответствовать стереотипам, прижившимся в умах их потенциальных жертв — так легче добиваться нужного психологического эффекта в тёмной подворотне. Хуже, когда по внешним признакам перед тобой нормальный и вполне адекватный человек, а внутри у него — полное дерьмо и отсутствие каких-либо норм и тормозов. В своё время Иван был потрясён, когда впервые увидел видеохронику суда над Чикатило. Очевидно, и следователи не ожидали, что такой серый очкарик способен натворить столько бед.
Согласно стереотипам мышления, насильник должен иметь вид ненасытного животного, отбрасывающего длинную тень на ночных улицах, не тронутое интеллектом лицо и скудный словарный запас, ведь он, по меркам общества, животное, а не человек, и движут им только инстинкты.
