— С анализа доставшегося нам хозяйства. Ведь энергетика — основа экономической безопасности. Это кровеносная система промышленности, сельского хозяйства, торговли — всего. От нее прямо зависит себестоимость товаров и услуг. Поэтому относиться к ней с пренебрежением, использовать её как постоянного донора невозможно. В погоне за сдерживанием цен на энергоносители путем административного давления государственные энергопоставляющие компании, импортеры газа были загнаны в состояние плановой убыточности. И никто не пытался до сих пор изыскать способы компенсации.
— Но вы — опытный хозяйственник, наверняка для вас ответ лежит на поверхности, для чего это делалось?
— Для того чтобы не допустить цепной реакции всеобщего роста цен. Газ закупался по цене большей, чем отпускался внутренним потребителям. Некоторое время это возможно терпеть, но не долго. Иначе — коллапс. Собственно, что мы сейчас и наблюдаем.
— Наблюдаем или предпринимаем действия?
— Когда я говорю: «Мы наблюдаем», — я выступаю от имени потребителя, я такой же потребитель услуг, как и вы. И платить за них я тоже должен. А наши действия — это целый план по пересмотру отношений с Россией в вопросах газоснабжения. Это приведение в соответствие цен закупки и отпуска газа потребителям.
— Означает ли ваша последняя фраза, что цены на газ на внутреннем рынке в ближайшее время вырастут?
— Это неизбежно в части тех услуг, которые связаны с ценой газа. Мы не будем занимать страусиную позицию и рассказывать, что любой ценой сдержим эти процессы. Так нечестно по отношению к потребителю. Экономика имеет свои правила, и здесь закон «Ничто не берётся из ниоткуда и не исчезает в никуда» работает чётко и быстро. Да, нас ожидают нелегкие времена.
— По-вашему, Россия пойдёт на уступки?
— Позвольте мне дипломатично ответить на этот вопрос. У нас есть аргументы для отстаивания собственной позиции, хотя, нужно отдать им должное, интересы своей страны российские партнёры научились лоббировать очень эффективно, используя все имеющиеся в их распоряжении козыри и рычаги влияния.
— Отношения с Россией в вопросах поставки газа чаще были напряженными, чем продуктивными. И если обратить внимание на периоды, когда было спокойно, стабильно, то можно провести параллели с деятельностью частных компаний. Сколько было таких фирм на самом деле и что с ними сейчас?
— Сейчас идёт процесс пересмотра всей этой конструкции в пользу государственных компаний. В разное время существовало несколько частных импортёров, тайно или явно принимавших участие в этом бизнесе. И спокойно было только тогда, когда мировые цены и аппетиты Москвы совпадали. Теперь же, когда цена перестала быть стабильной и все производства стремятся к внедрению энергосберегающих технологий для сокращения потребления газа, россияне, естественно, поднимают на него цену. Деятельность большинства частных компаний, занимавшихся поставками газа, явно не была прозрачной и зачастую приносила много вреда.
— Компания «Ингаз» является одной из них? — Иван задал вопрос абсолютно спокойно и, что называется, в тему, не выбившись из общего русла беседы.
— Действительно, один из проблемных вопросов с российскими партнёрами — деятельность компании «Ингаз», — старик Яузе внимательно взглянул на своего интервьюера.
— Вы планируете убрать её с рынка? — не сбавлял темп Черепанов.
— Появились основания утверждать, что эта структура имела налаженный бизнес в Украине. Конечно, нам пока многое не ясно, идёт следствие. Но уже понятно — и это ни для кого не тайна, — что речь идёт о неучтённых объемах газа. Зарабатывали не только на краже у государства газа за счёт технологических потерь, но пока не время разглашать все подробности.
— И всё это происходило с молчаливого согласия государственных контролирующих органов?
— На этот вопрос мы получим ответ по завершении следствия. Конечно, бездействие чиновников имело место, но по злому умыслу или по недомыслию — это покажут время и суд.
— Скажите, Роберт Карлович, если это настолько выгодный бизнес, возможно, он распространился не только в центре, но и в других областях Украины?
— Страна чётко разделена на зоны влияния. Конечно, у «Ингаза» были планы по расширению, но для этого ему нужно было бы иметь подконтрольных руководителей в нужных городах. Местную власть. Здесь уже речь идёт о предвыборной борьбе. Через три месяца станет ясно, в каких регионах они попытаются продолжить свой преступный бизнес.
— Может быть, вопрос не по теме, но, наверное, возможно предположить, что подобные «Ингазу» компании станут инвестировать в своих кандидатов?
— Безусловно. Они будут оказывать им поддержку. Финансовую и политическую. Формально и неформально. Я не исключаю применение самых конфликтных и бескомпромиссных технологий.
— Кто, по-вашему, может стоять за этими компаниями, за «Ингазом», в частности?
