Когда поутру слуги принялись отмывать золоченую карету, один из подъемных мостов Ремля опустился, ворота открылись, и на белом в яблоках коне в белом со звездами плаще выехал знатный герольд.
В лагере лютеров услышали его призывную трубу, и воины высыпали из палаток, бряцая оружием.
- Рыцари Орлана и доблестное их войско, - громко возвещал глашатай, к вам обращается славный Черный рыцарь, коронованный в Куртиже истинным королем Френдляндии, Дордием IV. Он призывает к милосердному прекращению кровопролития и соблюдению высших законов рыцарства. Пусть не прольется кровь ни одного из воинов во славу всемилостивейшего Великопастыря всех времен и народов папия И Скалия, а судьбу осажденного города Ремля решит суд всевышнего, который определит победителя в поединке высших военачальников обеих враждующих сторон. Великий король Френдляндии Дордий IV, желая умножить свою боевую славу Черного рыцаря, вызывает на поединок маршала Френдляндии, как именует себя Дева-воительница, ведущая армию из-под Орлана. Если по велению всевышнего победит в схватке она, то находящиеся в Ремле тритцанские войска спокойно покинут город, сдав его орланцам. Если же Черный рыцарь выйдет победителем, как и во всех схватках, в которых участвовал прежде, то осаждающие войска орланцев вернутся в Орлан. Да свершится воля всевышнего, и пусть воины обеих сторон ждут ответа отваги или трусости со стороны войска орланского.
И глашатай повернул коня. Кованые копыта звонко простучали по мосту, который тотчас был поднят.
Затем со стороны Ремля посыпались стрелы с деталями дамского туалета, что должно было унизить и оскорбить врагов, ведомых Девой, но вызвало бурю гнева лютеров.
Маршал Френдляндии Надежанна, такая твердая в наступлении, сейчас была в отчаянье.
- Как я могу сражаться с этим великаном? - говорила она Мартию Лютому. - Только чудо может повергнуть его.
Мартий Лютый тоном фанатика убеждал ее:
- Ты не должна отказаться от поединка, Дева Небес! Ты явилась к нам как чудо и ждешь чуда, но призвана сама сотворить его. Все мы верим, что ты не можешь погибнуть, будучи посланницей всевышнего.
"Посланница небес!.." - горько думала Надя в то время, пока генерал Дезоний убеждал ее принять вызов, как подобает истинному рыцарю.
"Какой я маршал? - думала Надя. - Все мои военные советы подсказаны или элементарным математическим мышлением, или Никитой, увлекавшимся на Земле историей войн с обходами, клещами, котлами окружения". Надя, несомненно, умаляла свои заслуги, хотя Никита всегда был подле нее в критическую минуту. Избегая оставаться наедине, они все же искали друг в друге поддержки, и каждый считал себя безмерно виноватым перед другим.
Услышав о вызове Черного рыцаря, Никита поспешил, вместе со своим верным оруженосцем Санчо, в серебряную палатку маршала, откуда удалил всех, взяв на себя переговоры с Надежанной о ее предстоящем поединке с Черным рыцарем.
Мартий Лютый и генерал Дезоний ушли неохотно.
- Я знаю, - обратилась Надя к Никите, - на этой планете повторяется история Земли по общим законам развития Кристаллической Вселенной. И мне выпала на долю роль Жанны д'Арк.
- Ее история может быть прочтена по-разному. Во всяком случае, упустить возможность взятия Ремля без штурма нельзя, - твердо сказал Никита.
- То есть поединок с Дордием неизбежен, - горестно воскликнула Надя. А по поводу прочтения судьбы Жанны есть стихи Вольтера о ее сражении с рыцарем Шандосом.
И она прочитала знакомые строки:28
Летит на Жанну бритт, боец завзятый
Отвага их равна. Сверкает взор.
И всадники, закованные в латы,
Вонзая шпоры, мчат во весь опор,
Один другого прямо в лоб встречая.
Как небо рвется, слышен тот же треск,
Кровь алая струится, обагряя
Разбитого доспеха ломкий блеск.
Отдалось эхо страшного удара
И вопль толпы, как будто рев осла,
И разом выбитая из седла,
Лежит она, без чувств, как от угара...
- Так и будет?! - полувопросительно закончила Надя.
- Прошу простить, божественная Надежанна, я не понял слов, - вмешался маленький оруженосец, - но я почувствовал небесную их музыку. Мне показалось: сшиблись рыцарские кони. Это так?
- Да, так, - кивнула Надя.
- Как это прекрасно! - восхитился юноша. - Нет ничего выше законов рыцарства!
- И ты тоже? - с печальным упреком произнесла она.
- И я, конечно! - восторженно воскликнул Сандрий.
Тритцы со стен Ремля и лютеры, осаждающие город, с волнением наблюдали - после трубного сигнала глашатая, - как сначала из городских ворот по спущенному мосту на вороном длинноногом коне выехал богатырь в черных латах, а ему навстречу на белоснежном гарцующем скакуне, прикрытом синим плащом, - маленький всадник в серебристых латах.
Держа свои копья остриями в небо, упираясь другими их концами в правые стремена, всадники съехались, чтоб обменяться традиционными фразами.
