— Ничего, пообвыкнешься, — сказал Артем Геннадиевич, заметив скованность Константина. — Притрешься. Здесь вы надолго. И не пытайся запомнить их имен сейчас. От этого в голове только каша. Потом возьмешь наряды, табеля и поименно с каждым поговоришь. Ребята хорошие, без вредных привычек.
Инженер показал в сторону ворот и направился туда.
— Артем Геннадиевич, — позвал Константин и нагнал инженера. — А что так вдруг решили заняться безопасностью?
— Не вдруг и не сразу, — улыбнулся немолодой мужчина. Костя даже подумал, что он может быть ровесником его отца.
— Воруют, — продолжил инженер.
— Ну у вас же охрана…
— Так она в первую очередь и ворует.
Больше у Кости вопросов по этому поводу не было. В такой «аномальной» зоне искоренить воровство невозможно, даже если каждому пойманному отрубать руки. Остальные всегда будут надеяться остаться непойманными. И только когда люди будут знать, что за ними наблюдают, что они уже априори пойманы, еще ничего не совершив, только это их может остановить. Камеры по проекту должны быть везде. Даже в мужской раздевалке. Она находилась на третьем этаже, и окна располагались очень удобно для перебрасывания через забор. Кое-где запланированы муляжи, но о них знает только руководство завода и подрядчик. Поэтому установку этих «куколок» будет производить он сам.
Ему выделили помещение на втором этаже. Камеры и все сопутствующее оборудование было на складе, на первом этаже. Комнатка Косте нужна была только для переодевания и чтобы почувствовать себя приглашенным special guest. Но он себя так не чувствовал, ему предстояло работы в одиночку больше, чем бригаде «хороших ребят без вредных привычек».
Сегодня он собирался узнать фронт работы. Схемы, чертежи, прощупывание в реальности. Как зачастую бывало, проектная документация расходилась с тем, что видел перед собой техник, на чьи плечи возлагалось воспроизведение задуманного в жизнь. Именно поэтому они и сбегали. Остался один Костя, который вроде как должен сидеть в офисе и отправлять этих самых техников по объектам. Зарплата осталась та же, а вот работы прибавилось.
Константин сначала хотел осмотреть точки, где будут стоять настоящие камеры. Проверит, сделает соответствующие пометки в проекте, отдаст на согласование своему руководству и только после подтверждения и оплаты счетов заказчиком он сможет приступить к выполнению. С муляжами все просто. Тут ни проверять, ни согласовывать ничего не надо. Где обозначили, там и установит, а точнее, где удобней будет в реале, там они и встанут. Он не понимал сам и все время говорил клиентам, что целесообразность муляжа равна нулю. Это все равно что в сейф поставить почтовый замок и не запереть его, а всем рассказывать о высокой степени защиты и о том, что дверь в данный момент заперта. Мол, даже и не пытайтесь. На кого эти россказни подействуют? Точно. На честных людей, на законопослушных, на тех, кто и так не собирался ничего воровать. Лихие же люди плевать хотели на степень защиты. Вернее, они даже не поняли, о чем речь. Просто придут вечерком и дернут дверцу.
С этими камерами выйдет точно так же. Когда работяги поймут, что их обманули, они обманут работодателя прямо под этими красноглазыми пустышками. Даже сама камера хороша для раскрытия преступления, а не для его предотвращения. Преступник найдет тихое место для своих злодеяний. Камера (если ее расположение известно всем) всего лишь обозначает место, где шалить нельзя.
Ромы не было всю ночь. Алексей не ложился спать только для того, чтобы поймать этого алкоголика трезвым. Он должен знать, что произошло с его семьей. И первым же делом, когда Алексей появился на его пороге, должен был сказать ему об этом. Не из-за какой-то там доброты и человечности, а потому что Рома — это Рома. Он рассказывал то, что от него не ждали. Сейчас же он постоянно пьян… У Алексея зародилось подозрение, что старик болен. Хотя алкоголизм — тоже болезнь. Но что-то в нем было не так. За пять лет он изменился. За пять лет, как теперь видел Страхов, изменилось все.
В кухне громыхнули кастрюли. Алексей подскочил и побежал на звук. Подойдя к кухне, он услышал чавканье и утробное урчание. Там был кто-то голодный. Явно не человек. Алексей пожалел, что у Романа забрали ружье. Даже если бы не пришлось стрелять, Страхов мог бы почувствовать себя уверенней.
