– Испокон веков, – объясняло пожаловавшее в гости существо, – с тех самых пор, когда первые изгнанники из Эдема возжелали того, чего не смогли получить, существует наша работа. Мы покупаем души, а взамен – даруем смертным всё, что бы они ни захотели. Знания, власть, золото, любовь, красоту, силу… Наши клиенты входят в историю или остаются в тени, всякий – на собственное усмотрение. Они становятся богатыми, знаменитыми, превращаются в полководцев и властителей, учёных, первооткрывателей и алхимиков, порою даже слывут колдунами и магами. Они получают всё, чего желает их душа. А потом мы – получаем душу. Ограждаем, так сказать, от тлетворного влияния Небес. Всё честно. Но требуется постоянная работа. – Рассказчик устало вздохнул, словно бы даже жалуясь. – Сначала отыскать подходящих клиентов следует, потом – убедить их на сделку, дальше – исполнять свой ряд условий… Творения Вседержителя множатся на Земле. С течением веков мы, демоны, стали обращаться за помощью к своим постояльцам. Делать их бесами – помощниками. Как в XIX веке за первый миллиард живое население планеты перевалило, так и бесы стали множиться в прогрессии геометрической, за ними уж часто и не углядишь… Сложно это, Павел, сын Андрея. Вот я и подумал… оптимизировать, – с лукавым самодовольством объявил Вельзевул. – Там и штат бесов сократим до разумных пределов, глядишь, порядок какой-никакой наведём, – почти мечтательно закончило чудовище. – Я, собственно, зачем к тебе, живому, пожаловал? – словно бы очнулся он. – В бесы-то абы кого не берём, тут стаж нужен. Грешники, кто в технике, которую я приспособил, разбираются, – сплошь новички, и ста лет никто не отдохнул на наших курортах. А чтобы современного жителя Земли понять, да ещё и не лично, а, как нынче говорят, удалённо, самому нужно быть современным человеком. Конечно, недостатка в свежих покойниках нет… Да только мало они пока заинтересованы, мало. А ты у меня – образец, во всём уж экспериментальный, вот и… В общем, Павел, Андреев сын, такое имею к тебе предложение: станешь моим бесом прижизненно, согласишься занять должность системного, так сказать, администратора «Дополненной реальности», отыщешь мне шестьсот шестьдесят шесть новых пользователей, – и получишь в награду, если захочешь, конечно, не только расторжение договора, но и отца своего живым. И даже – настроение у меня сегодня хорошее, – по желанию сможешь напоследок немного подправить ему черты характера. Разумеется, ты волен отказаться. И до конца своих дней пользоваться «Дополненной реальностью» в полном объёме. А после – стать нашим очередным почётным гостем навечно. Говори. Ты уже можешь говорить, – объявило чудовище.
Пашка пошевелил языком, сначала просто, без звуков. Недоверчиво. Казалось ему всё больше, что это сон, потому что наяву ничего подобного происходить никак не может.
– Я могу… просто сделать массовую рассылку, и, когда игру скачают семь сотен человек, вы вернёте отца? – недоверчиво уточнил он.
– Массовая рассылка исключена, Павел, сын Андрея. Иначе зачем мне нужен бы был ты, сам подумай-то? Пользователей следует найти. Подходящих.
– То есть, я должен отправлять ссылку мудачью? Всяким убийцам и маньякам?
– А им зачем? – искренне удивился Вельзевул и даже моргнул. – Так называемое мудачьё – оно уж и само от воссоединения со Вседержителем в Раю надёжно застраховалось.
– Хотите, чтобы я накопал семь сотен блаженных, таких как Лосев и Зинка?! – испугался Пашка. – Да я вообще не знал, что такие бывают!
– Нет-нет, это – отдельная тема, – вскинул красные когтистые лапища Вельзевул. – К тому же они и не продадут свои души. Этого не касайся. Нет, Павел, сын Андрея, задача твоя будет в другом.
– Хорошим людям, – понял наконец Пашка, и что-то снова протестующе сжалось у него внутри. – Хорошим, вроде Люськи Пионовой? Чтобы их погубить?!
– Хорошим – тоже бессмысленно, – возразил Вельзевул и внезапно добавил: – Они без всякой ссылки в Ад попадут. Тут ни к чему суетиться.
– Это ещё почему?! – невольно ахнул Пашка и глаза вытаращил.
– Видишь ли, Павел, сын Андрея, – хмыкнул Вельзевул, – проходящих по изначальным критериям Вседержителя почти что и нет. Младенцы, разве что, несмышлёные, которым мы помочь не вольны, хотя наши клиенты предпринимают шаги, чтобы понизить пагубную детскую смертность. Ну и крайне редкие экземпляры удивительных людей ещё, с тремя из которых ты успел познакомиться лично ввиду моей инициативы и отдельного замысла. Премию хочу. То – не твоего ума дело. Такие люди – редкость колоссальная. А на практике – любой человек, разумеется, нарушает заповеди Вседержителя и впадает в то, что тот почитает грехом. Про то, собственно, и жизнь человеческая.
– Тогда зачем вообще эти тупорылые сделки?! – с ядовитой обидой выкрикнул осмелевший Пашка, и телефон в кармане завибрировал.
