Шестьсот шестьдесят шесть погубленных душ в обмен на свою собственную и жизнь отца в придачу. Что выберет Пашка? Удастся ли ему обыграть древнее зло с помощью телефонного приложения?
История Пашки стартует тут: https://author.today/reader/333270/3304695
Пашке Соколову шестнадцать, парень он непутёвый, в школе непопулярный, да и с предками, как Пашка считает, повезло не особо. Игруху под названием "Дополненная реальность" скачал случайно. И стала она ему задачки квестовые в реале выкатывать. А он со скуки взялся их выполнять, в особенности из-за очень уж крутого совпадения с котом Стержнем. Но точно ли совпадения? Жизнь Пашки лихо меняется, но и задания с каждым разом становятся всё замысловатее. А ещё выдаёт прилога постоянно за что-то малопонятные достижения, от которых уровень аккаунта растёт. И на 40-м, вроде как, можно будет воздействовать на реальность...
Внимание! Это очень неформатное реалРПГ. Герой не нагибатор. Герой неприятен. Читателю предлагается наблюдать за героем со стороны, изучать его, узнавать в нём подростка в пубертате из неблагополучной семьи, с полной башкой комплексов и шкалящими гормонами. Не надо ассоциировать себя с Пашкой, вам не понравится. Не надо ждать от него большого ума, ему неоткуда его взять. Но зато вы можете раньше героя понять, что с ним происходит. Провести своё расследование.
Читать начало цикла «Дополненная реальность. Новый пользователь»: https://author.today/reader/333270/3304695
Читать пятую часть цикла ----->>>
– Душу я, Пашка, продал по старинке, без этих новомодных штук, – делился в ночь на среду, шестого июня, в вызванном приложением сне бес Иван Лавриков. – Обленился, скажу тебе, Вельзевул, работать не хочет. А с другой стороны – всякий за семь с половиной тысяч лет без выходных взвоет. Так что можно и понять. А так-то дела оно не меняет. Хоть через телефон, хоть после личного общения с, так сказать, представителем. Я, Пашка, до того, как контракт подписать, пострадал с избытком, ты не думай, что за хорошую жизнь такие сделки предлагают. Мне пять лет было, когда в машину родителей на всём ходу фура двадцатитонная въехала. И остались от них рожки да ножки. Бабуля, отцова мать (надеюсь, ей там воздалось в райских кущах заслуженно покоя), всё, что могла, для меня сделала. Только она сама на ладан дышала. Вот ты, Пашка, думаешь, что у тебя семья бедная, предки, как ты говоришь, никудышные? А мы с бабкой годами гречкой на воде питались. И Перестройка многих не щадила, и детство в 90-е – то ещё удовольствие. У бабки в своё время очень лихо квартирку её увели! Короче, если без подробностей, скажу тебе так: были вполне причины для такой мены. И я тебе признаюсь честно: не жалею! Точнее, жалею, но не о том. Дурной стал от радости, о чём только не додумывался просить, но не о здоровье. Потому что казалось мне оно непробиваемым. А в итоге всего восемь годков покуражился – и того. Обидно. Я, Пашка, бес в своём роде уникальный. Вообще-то, такие чины только за очень солидный стаж в Аду дают. От пары веков, брат! Но мне вот опять свезло не по-детски. Вписался я в новый проект Вельзевула красиво. И муки адские проскочил. Сразу – на ответственное задание. Не выходит только ни черта! – расхохотался наконец Лавриков. – Но мы ещё повоюем! Я так-то упрямый чел! Я ещё её достану, тётку эту!
Пашка насупился, и черты его во сне на связной подушке стали суровые. Идея советоваться с Лавриковым после напоминания о Зинке стала казаться сверх хреновой.
– Да ничего ей не будет, училке твоей, расслабься! – приметил перемену бес-лотерейщик. – Такая, как она, даже если в крохотный разгул пойдёт – потом обязательно раскается! Не отниму я небесные просторы у такой, не получится!
– И на фига тогда? – выдал Пашка и понял, что может с бесом во сне и сам разговаривать.
– А тут тоже – благое дело! – стал хихикать Лавриков пуще прежнего, даже слёзы на глазах у него выступили. – Спасаю хорошего человека от сверхурочной работы! Вот ты сам – как считаешь: за праведную жизнь в труде и благодати, помощь ближним и прочую лабуду, что человек, так сказать, на пенсии, после похоронного тура, заслуживает?
– Ну… Рай, получается, – моргнул спящий Пашка.
– Рай – это просто география. А делать-то что человек хороший должен, если по справедливости?
– Ну… не знаю… отдыхать, радоваться.
– Вот! – подскочил Лавриков. – Вот! Устами младенца! Радости там, конечно, своеобразные – но тут у каждого свой вкус. Только вот над Зинулей нависли тысячи лет ишачания, к тому же неблагодарного, да ещё и с полным сохранением памяти! Ну и кому это всралось, прости господи? Вместо курорта и покоя – на галеры! А я её спасаю! Только, стерва, не спасается никак! – опять расхохотался он. – Упёртая. Не понял ни хрена, да? – хмыкнул потом бес.
Пашка снова насупился, хотя и правда ни хрена не понял.
