Адлер встала и поправила платье:
Опять работы на всю ночь с этими вашими мальчишескими истериками. “Хочу играть”, “не хочу играть”... - она наклонилась и подняла свою сумочку, брошенную в начале вечера в одно из кресел. - Марта не позволит мне обложить игрока штрафами, если его причины для отлучки покажутся ей вескими, но если об этом узнает Мориарти - визгу будет на весь “Энфилд”. Так что постарайтесь найти Карпентера и узнать, какого черта он вытворяет, а я попытаюсь найти в его контракте какую-нибудь лазейку, чтоб заткнуть проныре Джиму пасть. Дьявол, сама же составляла… - жалобно проворчала Ирен, удаляясь без лишних расшаркиваний.
Уотсон от звука хлопнувшей двери вдруг пришел в себя и вскочил:
Так, каков наш план? С чего мы начнем?
Шерлок и Грег посмотрели на него довольно хмуро, и Холмс увещевающе произнес:
Джейми захотел исчезнуть сам. Конечно, у него были причины, но он взрослый человек.
То есть предлагаешь сидеть тут и ничего не предпринимать? Понимаю, - ядовито сказал Джон.
Шерлок закусил губу, но Уотсону ответил главный тренер:
Джейми бросил команду за два дня до матча. Я еще спрошу с него за это, но ты - капитан, и ты себе не можешь позволить гоняться за Карпентером на ночь глядя. Так что до субботней игры работаем в обычном режиме и ты, Джон Хэмиш Уотсон, сейчас отправишься спать!
Джон смерил противников тяжелым взглядом, а потом горько прошептал:
Да идите вы оба к черту!
И пошел к лестнице.
Через несколько секунд наверху раздался грохот закрывшейся двери в спальню.
========== Девятка ==========
Девятка - сленговое название верхних углов ворот, расположенных в непосредственной близости от перекладины. Название происходит от применяющегося в тренировочном процессе упражнения, в котором в случае попадания игроком в указанные зоны ему начисляется по 9 очков.
Уходя, Грег сказал:
Шерлок, не бери в голову. Джон злится не на нас, а на себя, потому что не смог удержать Джейми. Джон привык за все нести ответственность, он же капитан. Просто иногда ответственности становится слишком много, и он не справляется с давлением.
Холмс в ответ апатично кивнул, закрывая дверь.
Джон злился не на Шерлока уже второй раз за один вечер. Шерлок не знал, что хуже: думать, что Джон сердится именно на него, на Холмса, или что Джон срывается из-за беспокойства за Карпентера? В первом случае горло стискивала болезненная тоска о несбыточном, а во втором - не менее острая ревность.
Шерлок методично собрал чашки и тарелки, положил их в посудомоечную машину, а потом медленно и почти с мазохистским удовольствием оттирал разбрызганный по всему столу соус, который успел намертво присохнуть к белоснежной глянцевой столешнице. Если бы Джон опрокинул тарелку рагу на пол, Шерлок сейчас и пол бы помыл. Монотонные физические действия отвлекали.
Страшно хотелось курить, но Холмс пообещал себе, что в Ливерпуле постарается воздержаться от этого. Пачка легких сигарет была припасена в сумке на крайний случай, но этот случай еще не наступил.
Это просто ссора. Он не ненавидит меня.
Выключив свет на первом этаже, Шерлок некоторое время постоял перед окном гостиной, выходившим в темный густой сад. К природе Холмс был равнодушен (исключения составляли растения, потенциально могущие служить источником ядов), но сейчас тревожные тени деревьев за стеклом казались Шерлоку почти живыми и, главное, понимающими. В их пугающей тесноте он видел отражение собственного бесконечного одиночества.
Неохотно поднявшись по лестнице, Шерлок на секунду задержался перед входом в спальню Джона. Поборов идиотское желание коснуться кончиками пальцев серебристой дверной ручки, Холмс ушел к себе.
Тихий стук раздался через несколько минут, когда Шерлок уже переоделся в пижаму и погасил верхний свет, оставив ночник. Какое-то мгновение Холмс полагал, что виной всему слуховая галлюцинация, вызванная напряжением, но стук повторился. Сердце зашлось в судорожном ритме.
Шерлок открыл дверь.
Джон, чьи волосы торчали в разные стороны, словно их пытались выдрать с корнем, выглядел смущенным даже в слабом свете, просачивающимся в коридор из открытой двери спальни.
Можно? - негромко спросил он.
Холмс молча посторонился, пропуская хозяина дома в свою комнату.
Джон огляделся, будто раньше никогда не видел этого помещения. Шерлок сел на кровать и уставился в пол.
Недолго думая, Уотсон почти робко присел рядом с Шерлоком, игнорируя странноватые кресла.
Хотя, возможно, Джон просто боится темноты, а до кресел свет ночника почти не доставал. Посторонние мысли помогали Шерлоку взять себя в руки.
Ты, наверное, считаешь меня полным засранцем, - глухо сказал Джон. - Уж я-то точно себя таковым считаю.
Шерлок посмотрел на Джона:
Почему?
Глаза Уотсона слегка округлились:
Я нагрубил тебе дважды за один вечер. Накричал. Показатель для первоклассного засранца, тебе не кажется?
Шерлок нахмурился:
Ты представляешь, сколько раз на меня орали раньше? В смысле, сколько раз в день? И это не всегда были разные люди. Это нормально. Я привык.
