Вообще-то, обычно я сообразительная, легко ориентируюсь в любой стрессовой ситуации. Но сейчас уровень стресса зашкалил до невменяемости. «Почему расстались»? «Любимая»?! Да он с ума сходит от ревности! Но если об этом заявить прямо – будет отрицать. Вполне возможно, что его больше раздражает участие Данилы, оказался бы какой-то другой мужчина на месте того – Царев бы так не зациклился. А это означает, что его чувства ко мне – не совсем полные! Но они уже есть, их нужно просто раскрутить в верном направлении. Кто бы мог подумать, что дурацкая затея обернется именно таким боком? Ревность… надо давить на нее, пока Артур не сорвется и не признается для начала самому себе, а потом и мне.
Я поинтересовалась, стараясь не улыбаться во весь рот от надежды:
– Данила, а ты как относишься к пляжному волейболу?
– Пойду добуду нам мяч, – он ответил сразу решимостью к действию и поставил тюбик рядом со мной.
Я выкрикнула, когда он сделал шаг из-под тени:
– Подожди! Обратно завяжи!
Ну да, он ведь сделал вид, что вообще забыл о болтающихся вязках лифа! Завязывал демонстративно медлительно, не забывая оглаживать мою кожу пальцами. Я невольно прикрыла глаза от удовольствия: страсть Данилы, перемешанная в воздухе с ревностью Артура, били в голову похлеще крепкого алкоголя!
Но, когда он ушел, я поставила ногу на шезлонг Царева и принялась усердно натирать бедро, приговаривая, как будто ничего не заметила:
– Вы уж простите, Артур Андреевич, что я вас при нем только по имени называю, но сами понимаете – легенда. Он вас видел возле ресторана, пришлось сказать, что мы с вами раньше встречались.
– Ясно. – Артур сел. – Лика, я при нем тоже буду на ты. А может, и без него. Короче, ты не заигралась ли? Повторяю в десятый раз – ни о чем подобном я не просил! Так какого черта ты устраиваешь?
– Выигрываю вам тендеры – осталось просто пойти и взять. Но вы зачем-то здесь. Зачем же?
Он как будто серьезного вопроса и не слышал, продолжая:
– Меня чуть не перекосило, когда он твою спину наглаживал. Самой нравится, когда такие гниды руки распускают?
– О-о, далеко не только спину, вы немного поздно пришли, – припомнила я «морское приключение».
– Что, прости? – сухо, сдавленно.
– А что? – я глянула на него прямо. – Вы – типа мой бывший. Он – типа тот, кто мне нравится. И чем дольше я в этой роли, тем естественнее себя в ней ощущаю.
Артур внезапно подался вперед и выхватил у меня крем. А потом схватил за лодыжку, удерживая ногу на месте. Выдавил немного на ладонь и прижал к внутренней стороне бедра. Меня от его прикосновения голос подвел:
– Артур Анд… вы что делаете?
– Ну, я же бывший – и не такое с тобой делал, верно? Расслабься, Лика, и ощущай свою роль как можно естественнее.
Эту дикость надо было прекратить, но я физически не могла. Желанный, сексуальный, притягательный Артур вел своими длинными пальцами по моей коже, не забывая о нажиме почти у самого края трусиков. У меня внутри все сжималось от накативших эмоций. А он тоже умеет быть напористым – и против как раз его напора у меня не было никакого иммунитета. Наклонился, подхватил вторую мою ногу и упер с другой стороны от своего бедра, принявшись теперь за нее. В нашей позе был океан пошлости. Артур как бы невзначай прошелся и по ложбинке, едва прикрытой тканью, я задрожала и попыталась сжать колени, но он отодвинул нервно плечом и продолжил свою экзекуцию. Я разрывалась между желаниями немедленно прекратить безобразие и откинуться назад, чтобы позволить ему делать что угодно.
– Стесняюсь спросить, – раздался голос сбоку, – хотя обычно я ничего не стесняюсь. А вы точно бывшие?
– Точно, – проблеяла я на грани слышимости.
– Еще об этом подумаем, – одновременно со мной ответил Артур.
– Ну… тогда заканчивайте и идем играть в волейбол.
Данила остался на своем месте, подкидывая мяч и пристально наблюдая за нами. А вот это уже страшно смущало. Теперь я уже хотела поторопить Артура, но он, наоборот, тер еще неспешнее, хотя и перешел уже на лодыжки. А потом неожиданно улыбнулся – сахарно, как если бы самому ему все нравилось:
– Иди, Лика. Или мне продолжить?
Как будто подогнал, если не выгнал. Я встала и чуть ли не бегом побежала на солнце. Данила шел за мной, пришлось остановиться и выжидательно на него уставиться – дескать, чего тянет? Он свободной рукой притянул меня за талию. Я удивилась, когда расслышала тихий смех:
– Лика, дай мне полминуты. Это нормально, что я возбудился как подросток?
– От чего?
– От тебя, наверное. Хочу тебя страшно, аж пальцы на ногах поджимаются. А ты хочешь его – и как мне с этой мыслью выжить?
– Я… Данила, я не знаю, что сказать…
– Ничего не говори. Просто не отталкивай. Покидаем мяч и снова залезем в воду. А там будем целоваться – обещаю.
– Этот план уже утвержден, или я имею право голоса?
