– Имеешь, конечно. Но дам тебе один совет – дай волю своему азарту, уравняй наши с Артуром шансы. Сейчас он нравится тебе больше только по той причине, что ты знаешь его и вообще не знаешь меня. Но если ты обнулишь нас на старте, то результат будет уже не так предсказуем. А ты азартная, Лика, уж это я в тебе успел разглядеть.
Я хмыкнула задумчиво – что-то в его словах есть. И если уж мне останется нужен Артур, то лишь через ревность я могу вытащить из него признания, а то так и будем продолжать вальсировать вокруг друг друга годами.
– Хорошо, Данила, но если честно ответишь на один вопрос – ты ведь все это делаешь не только для того, чтобы насолить ненавистному Цареву?
– Ты мне понравилось до того, как я узнал про связь между вами, – ответил он. – Но скрывать не буду – при таком сопернике мне стало еще интереснее. Он там сейчас тоже перевозбужденный остался, уж поверь моему слову.
Подумала немного и решила:
– Ладно, играем, идем купаться и целоваться – но целоваться будем как приличные люди. План утвержден!
– Ни разу не целовался как приличный человек… Это тебе к Артуру.
Мы минут двадцать покидали мяч через сетку, но, пережарившись и боясь получить солнечный удар, побежали к воде. Зашли вброд почти до самой шеи, где Данила меня остановил и повернул к себе, будто напоминая о повестке дня.
Я положила ладони на широкие плечи, подтянулась к нему выше, но сильные руки и сами вздернули меня, а губы соприкоснулись почти сразу – горячие от солнца, не тронутые водой. Я немного отодвинулась, когда почувствовала напор:
– Данила, а может, без языка?
– Обвей меня ногами и открой рот, Лика. Без языка ей, ага.
Как же он целовал, как быстро распалял меня своими движениями! Я, кажется, почти сразу забыла, где нахожусь, и даже немного постанывала, ощущая его напористый язык, скользящий по моему. Это все-таки удовольствие иного рода – когда мужчина обладает такой силой, она сама по себе заводит, если вести по безупречному телу руками, когда он без труда удерживает тебя и мучает, мучает все большей теснотой. У меня бедра сами начали сжиматься на его бедрах от неконтролируемого удовольствия. Я иногда отрывалась, смотрела в серые, затуманенные желанием глаза, пыталась соображать, видит ли нас Артур, а потом не сдерживалась и снова наклонялась, ловя очередной поцелуй.
– Молодежь, не сходите с ума! Тут дети! – пристыдила нас какая-то мамочка.
Гребаные дети, гребаные мамочки… и как хорошо, что они здесь! Уж слишком мало на нас одежды и слишком быстро мы друг друга разогрели, только несовершеннолетние свидетели и способны пробудить в нас совесть. Мы рассмеялись друг другу в губы, немного отодвинулись, я встала на ноги – и почувствовала, как они дрожат. Больше мы не прижимались, но зачем-то продолжали стоять и поглаживать друг друга под водой, поддерживая взаимное возбуждение, но не переходя границу. Потом я с трудом вспомнила, что зрелище, которое мы тут устроили, для Артура способно стать перебором – он мог не выдержать, плюнуть на меня и уехать, чтобы больше не трепать себе нервы.
Вот только когда мы пришли на наше место, Артур был все еще там и просто смотрел вверх. Зевнул, прикрыв тыльной стороной ладони рот, и спросил вообще без эмоций:
– А перекусить-то хоть можно в ресторане отеля, или мы на коктейлях протянем?
Неужели вообще ничего не заметил? Я зря, что ли, участвую в шоу под названием «Разбуди ревнивого быка в хладнокровном змее»? Ну и ладно, мне все равно понравилось. Мы с Данилой переглянулись: я – с небольшим огорчением, а он – с той же самой страстью в глазах, которая до сих пор проявлялась мутью в радужках.
До желания поесть мы созрели быстро. Голод, накрученный купанием, физнагрузками и витающими страстями, не желал утоляться одними фруктами. В ближайшем отеле отдыхали люди со всей страны, но нам повезло, что в ресторан мы заявились задолго до времени ужина. Но даже при этом и невзирая на небольшую сумму от Артура администратору, нам выделили лишь малюсенький столик в закутке – и на том спасибо. Уже в тот момент, оказавшаяся именно в такой компании и втиснутая между двумя мужчинами, я могла бы сообразить, что где-то я свернула не туда.
А пока – больше от шока и желания разобраться в происходящем до конца – пыталась склеить никак не клеящийся разговор:
– Как поняла, вы в институте не встречались, тогда как вы познакомились? При каких обстоятельствах?
Мне ответил Артур – с такой улыбочкой, что стало не по себе:
– Должно быть, тогда, когда мой клиент уже на стадии финального утверждения проекта вдруг застопорился, а потом вывалил, что ему предложили идею интереснее и дешевле. Я тогда в голос рассмеялся – экономия всегда связана со снижением качества, а я каждого ландшафтника на рынке по роже знал и был уверен, что этот же клиент прибежит ко мне уже на следующий год, чтобы втридорога переделывать чужие недоработки, когда на участке даже долбаный можжевельник не приживется.
