К сожалению, Артур не захотел оставить лису в курятнике надолго – они с Ликой вернулись слишком быстро, я даже главбуха расколоть за это время не успел. Лика выглядела раскрасневшейся и взволнованной, но уже без той холодной ярости, в которой пребывала совсем недавно. И пальцы у него не отнимала. Простила, выходит. Я ведь знал, что простит, а все равно расстроился скорости. Но если человеку чего-то хочется больше всего на свете, то достаточно пары простых доводов, чтобы сила воли отказала. И в последние дни больше всего на свете Лика хотела услышать от Артура хоть что-нибудь о том, что их отношения не закончены.
Теперь он держал ее за руку, «предоставляя мне право» танцевать с кем угодно. Ну, я этим правом и воспользовался:
– Лика, потанцуем? Пусть твой женишок освободит руки и изобразит из себя радушного хозяина.
– Я понимаю, что тебя злит, Данила, – зашептала она через минуту после начала танца. Лика двигалась под музыку так же естественно и гибко, как делала это в сексе. Некоторые женщины рождены быть богинями. Поскольку я промолчал, она продолжила сама: – После того, как я тебе несколько дней подряд выносила мозги о том, что его ненавижу…
– Ничего подобного, – прервал я. – Лика, я прекрасно видел, что ты не ненавидела его даже в тот момент, когда произносила это слово. И уж поверь, я точно знал, зачем именно мы сюда идем. Конечно, рассчитывал начать все-таки с пощечины, но закончиться все равно это должно было одинаково. Мы не разойдемся сейчас – хоть Артур тысячу раз подряд тебя уволит.
Она облегченно выдохнула, но зачем-то захотела продолжить эту тему:
– И после того, как он примерно все объяснил, у меня и злости не осталось. Ведь он прав – хотя бы в том, что мне физически необходимо подняться самой! Что место секретаря мне нужно только для опыта, но это точно не мой потолок. И что я сама же буду разочарована, если хоть кто-нибудь на всем белом свете заявит, что я чего-то добилась благодаря протекции, а не собственному упорству.
Надо же, вот как теперь Артур повернул. А он молодец – речь продумал до мелочей. Звучит даже весомее, чем он плел мне.
– Ну и славно, Лика. Сделаем вместе вид, что знаменитая царёвская паранойя здесь роли не сыграла. Я рад, что ты все же смогла не перемешать личное и деловое.
– Почему ты тогда хмуришься, Данила? Продолжаешь злиться на него вместо меня?
– О нет, дорогая, – протянул я. – Ты не заметила, что он походя вытворил еще кое-что? Например, вышвырнул меня за борт. Я сейчас танцую не со своей любовницей – я танцую с его официальной девушкой, а Артурчик благосклонно нам это позволяет. Если мы завтра втроем завалимся на какой-нибудь банкет в мэрию, то это будет Царев с парой, а где-то сбоку я – неизвестно по какой причине явившийся с вами. Нет, я и раньше думал, что тебе же станет спокойнее, если один из нас будет официально называться твоим мужчиной – это прикрыло бы многие сплетни, но взбесило меня другое: он не предупредил о такой смене ролей, не поинтересовался нашим мнением.
– О, ты думаешь, Артур это сделал специально?
Мне захотелось расхохотаться:
– А ты думаешь, что Артур хоть что-то делает случайно? Ты должна была выбрать, кто из нас выступит в этой роли. Ты! А не Артур в одну харю за всех троих. И еще – если завтра кто-то из присутствующих увидит, как мы вдвоем с тобой идем с тренировки, то снова начнут придумывать про нас всякую правду. Он себя удачно подстраховал, теперь при любом исходе, если только сам Артур физически рядом не будет присутствовать, я – агрессор, а ты – легкомысленная дрянь, наставляющая ему рога.
Она задумалась:
– Не предполагала, что тебя это так расстроит.
– Я тоже не предполагал, – признался честно. – Я не собственник, Лика, но я с самого начала был согласен тебя делить, а не отдавать целиком.
Мне кажется, признание прозвучало очень душевно. И между строк она обязана была прочитать: «Да я места себе от бешенства не нахожу! Это я, я должен был стать твоим официальным мужчиной!» Лика неожиданно развеселилась, будто каждое слово из моего подсознания смогла прочитать. Заулыбалась лучезарно, приговаривая:
– Знаешь, Данила, если бы Артур у меня спросил об этом, то я скорее всего его бы и выбрала.
– Ты мне так настроение поднимаешь, принцесса? – буркнул я недовольно.
– Нет, говорю как есть. Просто этот вариант очевиднее, он на поверхности!
– Стало еще хуже.
– Послушай дальше! Но ведь он не спрашивал, и я, соответственно, ничего не отвечала. Потому… вообще не возражаю, если ты прижмешь меня ближе. А когда эта песня закончится, отправимся в подсобку и даже не подумаем запирать дверь.
– Что, прости? – у меня дыхание от ее задора сбилось.
– Я тут очень кстати вспомнила, что больше в «Ландшафте Плюс» не работаю – какая мне-то разница, что подумают все эти люди? И уж тем более – какая разница тебе? Артур тут единственный, кому не наплевать на их мнение. Если нас кто-то застукает, то я еще послушаю, какими словами Артур будет объяснять, почему его девушка стаскивает штаны с его главного врага. Вечер перестает быть томным!
