— Думаю, у Амелии действительно есть потенциал. Она одна из самых усердных учениц, что я видела, — вот тебе. Наслаждайся своим матриархальным смузи или что ты там пьёшь.
Сюзанна моргает. Не думаю, что она знает, как реагировать. Черт, я переиграла сама себя.
— Дайте угадаю, — Сюзанна сочувственно наклоняет голову. — Вы едите красное мясо, так ведь?
Виновна по всем пунктам.
— В двух кварталах от моей квартиры есть «Ин-и-аут»19. Грешно было бы не воспользоваться этим.
Женщина вздыхает, роясь в огромной сумочке, которая, кажется, соткана из множества разновидностей местных трав, и вытаскивает стеклянную бутылку, заполненную коричневато-зеленоватым удобрением. Она передает его мне, пока я смотрю на содержимое пузырька и комочки. На самом деле больше похоже на морскую водоросль.
— Куркума с водорослями, зелеными морскими водорослями, корнем имбиря, ананасом и индонезийскими грибами, — Сюзанна выглядит гордой. — Это моя особая смесь, — говорит она, словно это секрет на вечеринке «Тапперваре»20.
— Вкусно звучит. Вы этим занимаетесь?
Она отмахивается.
— Нет, я думаю, что рынки - такая шутка. Я верю в то, что можно давать, ничего не ожидая взамен.
Хорошая мысль, если б только мы не стояли на стоянке безумно дорогой школы ее дочери, оплаченной алиментами ее мужа, ради которых он усердно работает. Тем не менее, я считаю, что нужно быть вежливой.
Амелия морщит нос, глядя на бутылку, и кривит губки.
— Гадость! — обращаясь ко мне. Я понимаю тебя, малышка.
Сюзанна с любовью проводит рукой по волосам дочери, что заставляет меня улыбнуться.
А затем она выдаёт:
— Вы могли бы подумать о двухнедельной очистке куркумой. Она бы сотворила чудеса с вашей кожей и помогла бы с вздутием живота. Я могу сказать, что у вас вздутие.
Мои эмоции похожи на йо-йо, и эта женщина походит на обезумевшего школьного задиру, который слишком много гуляет с собакой. Это имело смысл в моей голове. Поджимая губы, произношу:
— Спасибо. Я подумаю об этом, когда не буду работать двенадцать часов в день, шесть дней в неделю.
— Конечно. Работа заставляет женщин сильно торопиться. Разрушает механизм богини, — она говорит это все, глядя на свой телефон.
Мне приходиться останавливать себя, чтобы не достать одну неприлично большую колотушку как в «Луни Тюнз»21 и не шандарахнуть ее. И да, у меня есть одна в багажнике машины. У меня много вещей, много темных тайн.
— Увидимся позже, Амелия. Ты сегодня отлично потрудилась, — я улыбаюсь ребёнку, пока она уходит с матерью, бросая на меня последний, печальный взгляд. У меня дрожат руки, когда я достаю телефон и быстро пишу смс Уиллу. Не волноваться, сдержанно и с чувством собственного достоинства.
Хорошо, хорошо, ещё разок обычным шрифтом:
Ммм, может все ещё слишком враждебно. Попробуем-ка пошутить:
Краснея, все стираю. В конце концов, какое я имею право вовлекать во все это Уилла? Не его вина, что он был женат на этой самовлюблённой вегетарианке с домашней куркумой. Может, мы просто обсудим это. Хорошая идея, Шел.
В ту же секунду, как я печатаю, мое тело бросает в дрожь. Вспышки воспоминаний о Даррене, как он твердил мне, что он и его бывшая закончили отношения. Полностью. И совсем не спали вместе. Затем, как гром среди ясного неба, он станцевал с ней голое танго и выскочил еще один ребёнок, и я просто... Не знаю, смогу ли я сделать это снова.
Это следующее, что я, совершенно не задумываюсь, печатаю. Я пытаюсь удалить эти чертовы слова, но потом, к моему ужасу, мой дурацкий палец бьет по глупой кнопке отправки. Со звуком «вуууш» смс отправляется. И выглядит примерно так:
Твою ма-а-ать. Через полсекунды получаю ответ.
Ну вот, а теперь у меня такое чувство, что мне стоит спрыгнуть с обрыва и спасти нас обоих от общения со мной. Когда я получаю ещё одно смс, даже боюсь смотреть что там. Может, я могу случайно уничтожить свой телефон своим же смешным большим молотком. Вполне возможно.
Так и есть. Проходит минута, затем,
