Дополнительные занятия полностью

— Хорошо, — ее голос звучит отчужденно, когда говорит это, а это совершенно противоположное тому, чего я хочу. Я хочу пылкую женщину, кричащую обо всем, начиная с того, что случилось с моим браком до какое мыло ей купить. Это спокойствие не характерно для неё, и поэтому это очень плохо.

— Все пройдёт. Нам просто нужно немного больше времени.

— Конечно. Отлично, — она раза три разглаживает одеяло, затем берет куртку и одевает. — Я должна идти. Мне сейчас нужно уйти.

— Что случилось? — Черт, я не могу разбираться с этим прямо сейчас.

Шел смотрит на меня; черт возьми, ее глаза блестят от слез. Почему я такой дерьмовый человек? Какой мужик заставляет двух женщин плакать когда на часах ещё нет десяти?

— Не знал, что ты пришёл ко мне, не позвонив Амелии.

У меня такое чувство, что это может быть как исключительно хорошо, так и наоборот, так что я жду.

— Послушай, я встречалась с мудаком, который мог месяцами не звонить своему ребёнку. Затем, неожиданно, он решил, что ему с бывшей надо завести еще одного ребенка, чтобы у его ребенка был партнер по играм, — ее голос срывается, и она смотрит на свои руки. — Он также сказал мне, что он и его бывшая закончили, но, в конечном итоге, они занялись зачатием второго ребёнка. Я не могла ему доверять.

— Шел, все не так, — я пытаюсь спокойно подойти к ней и поговорить.

До того, как я делаю шаг, она хватает сумочку и практически вылетает из комнаты. Господи. Я спускаюсь по лестнице вслед за ней, но к тому времени, как добираюсь до коридора, дверь открыта. Она как ниндзя, когда хочет.

— Шел!

Выбегаю в коридор и вижу, как двери лифта закрываются. Бл*дь! Мне все равно, что моя рубашка расстегнута, я спускаюсь по лестнице. К тому времени, когда я попадаю в вестибюль, там никого нет. И на улице ее нет. Ее машина исчезла.

Она ушла.

19

Шел

Мне не нужна помощь Уилла Монро, чтобы собрать эту полицейскую машину. Именно это я продолжаю говорить себе с каждой шиной из картона, которую прикрепляю. С каждым окном, которое разрисовываю. Они тоже из картона. С каждой переносной радиостанцией, также сделанной из картона и небольшого количества пластыря. Я говорю себе, что побег от этого мудака – лучшее, принятое мной решение уже за долгое время.

Еще одно хорошее решение – плакать в подсобке каждый вечер после того, как дети уходят домой. Опять же, это не подсобка; это комплексный центр по благоустройству двора.

Знаете, даже если я вот-вот потеряю работу, возможно, все будет не так уж и плохо. Это место безумно.

Эмери пыталась поговорить со мной о Уилле. Удивительно, учитывая, что изначально она была не в восторге от всего происходящего. Но я выслушала ее. В конце концов, то, что я видела, было концом брака. А я видела мужчину, вынужденного иметь дело с женщиной, воспитывающей его ребенка в коммуне. Видела женщину, чувствующую себя очень потерянной и, возможно, беспомощной. Я должна была попытаться сделать им поблажку.

Это имело бы смысл, если бы не все те тревожные звоночки, которые появились после фиаско Даррена. Давайте посмотрим правде в глаза: Уилл Монро не свободен. Речь идет не о его ребенке, у меня нет проблем с разделением эмоционального пространства с очаровательной десятилетней девочкой. Черт, я знаю, что Амелия должна быть главным приоритетом Уилла.

Все из-за того, что ее не было, когда он решил, что его главным приоритетом было втереться в доверие к моей семье и заняться сексом. Если он может легко переключить свое внимание и пространство в своем сердце, кто может гарантировать, что однажды он не вернется к Сюзанне? Кто гарантирует, что не случится другой ситуации, когда у него появится второй ребенок, а у меня проблемы с алкоголем?

Плюс, факт остается фактом, он не был честен в ситуации с Сюзанной. Ведь он мог сказать, что технически они еще не разведены. Да, он так и сделал, но уже потом. Вернувшись к себе, я нашла от него пару сообщений:

Прости. Вслед за этим: я должен был сказать, что еще не полностью развелся. Давай поговорим. Поэтому я сделала то, что должна сделать любая разумная взрослая женщина, и притворилась, что не видела сообщений. Я ведь выросла.

Послушайте, хорошо, Уилл извинился, но я не могу не чувствовать, что он не сказал мне всю правду, потому что он, должно быть, инстинктивно понимал, как все это будет выглядеть. Он еще не был полностью свободен, а немногие женщины захотят связываться с мужчиной, который в любую секунду может уйти с рынка. Он не доверял мне настолько, чтобы рассказать правду. Это и ситуация с Амелией были двумя ударами, которые мне нужно было предвидеть. И это все никуда не денется.

Даже если я рыдала всю дорогу до дома. Даже если я плакала так сильно, что чуть не попала в небольшую аварию с очень приятным продавцом иранской плитки. Даже если я так сильно плакала, что очень хороший продавец иранской плитки предложил мне помочь переделать мою кухню со скидкой пятьдесят процентов.