Когда я кладу свою сумку вниз и направляюсь к столу позади – ничего общего с перестановкой мебели, чтобы сэкономить время, когда они появятся - я замечаю кое-что. Белая коробка с какой-то выпечкой, и мой живот сразу же урчит. Господи, мой живот - назойливый зверь. Но меня это устраивает. Ухмыляясь, я открываю коробку и... да. Да, вот они - божественные кленовые пончики с беконом. Я, может быть, и только что пообедала, но это был салат из соевых бобов с посыпанным сверху вегетарианским козьим сыром. Я едва ли раз пять дотронулась до него вилкой.
Уилл любит, когда я сыта. Боже, обожаю этого мужчину.
Я поднимаю пончик из коробки, поднося его к губам с чем-то вроде предоргазменного удовольствия... когда замечаю, что сверху на пончиках лежит кусочек сложенной бумаги. Сначала я думаю, что это квитанция, но качество бумаги слишком хорошее для счета.
Да, я замечаю такие вещи, как качество бумаги. Кто работал в канцелярском магазине во время учебы в институте? Вы правы.
Раскрываю записку, в которой говорится:
Это почерк Уилла, и на секунду я ощущаю тревогу. С ним все в порядке? Почему он общается со мной с помощью записок в коробке с едой? Знает ли он, что это то, чего я хочу на регулярной основе? Никогда не стану игнорировать пончик, так что кусаю его и выхожу на улицу.
Здесь тихо и безмятежно. Солнце начинает садиться, образуя предзакатный свет над кирпичным патио и через деревья. И я направляюсь к пруду.
— Уилл? — добравшись до места, нахожу пакет из «Кондитерской Дилана». Она заполнена десятью миллионами разновидностей липких конфет. Моих любимых. Хорошо, это как Гензель и Гретель? Уилл откармливает меня для печи? Это что, новая ролевая игра?
Неправильно будет сказать, что эта идея меня немного заводит?
В записке примечание:
А вот и он, стоит у дерева, прислонившись к стволу, руки в карманах. Дорогой бог, этот человек восхитителен. Выбросите конфеты и пончики - вот моя главная вкусняшка. Он снял свою деловую одежду и одет в простую темно-серую футболку, ту, которая отлично подчеркивает каждую линию его пресса, груди... боже, я теряюсь каждый раз, когда смотрю на него. Немного слишком теряюсь, потому что благополучно спотыкаюсь на дорожке и практически распластываюсь на земле. Я также почти теряю удовольствие от этого процесса, что неприемлемо.
— Ого! — руки Уилла оказываются вокруг меня через секунду, удерживая меня от падения. Он выпрямляется, но не отпускает меня. Именно такой реакции я и ждала. — Знаю, меня нелегко выносить.
Он выдает лихую ухмылку, которую я люблю - вторая из восьми ухмылок, которые я до сих пор классифицирую. Затем целует меня, тепло пульсирует во мне. И снова я практически роняю пончик. Боже, я должна съесть этого плохого мальчишку.
— Я люблю сюрпризы, но есть какая-то особая причина? — спрашиваю я, когда мы, наконец, отрываемся друг от друга. Откусив еще кусочек пончика, ну, конечно же, чтобы он не пропадал даром, я следую за ним обратно к сосне. Затем вспоминаю, сколько сейчас времени, и хмурюсь. — Кроме того, разве ты не должен быть еще на работе? Биржевой рынок сам себя не продаст.
Уилл смеется над этим, а потом смотрит на меня. Его бровь выгибается, он кивает, как бы в знак признания. Это сексуально.
— Есть еще кое-что, прежде чем я уйду и позволю тебе вернуться к прослушиванию, — он качает головой, локон темных волос падает на глаза. Я бы убрала его, но могу испачкать. — Но когда я пришел в магазин, там уже никого не было.
— Пожалуйста. Ты уже и так меня балуешь, — встаю на цыпочки и целую его. Интересно, трепет когда-нибудь уйдет? Потому что я этого не хочу.
— Это было кольцо-леденец, — он улыбается напротив моих губ. — Клубничное.
— Ой, мое любимое! Но все нормально. В любом случае, я не должна так много есть, — предлагаю ему половинку пончика, но он поднимает руку.
Фи. Он много теряет.
— Однако у меня есть замена, — он вынимает из кармана маленькую черную коробочку.
На этот раз, я не могу совладать с рефлексами. Пончик и коробка с конфетами падают на землю.
— Это. Ах, — моргаю, беря маленькую бархатную коробку. Дрожащими руками медленно открываю ее. Это бриллиант прямо там, да. Кольцо вспыхивает в полуденном свете. Кажется, что птицы прекращают петь, а белки перестают дрожать от холода. Все в лесу теперь наблюдают за моей реакцией. Как в фильме Диснея, только с большим количеством добрачного секса.
