— Бек, но мне как-то стыдно брать твои деньги.
— Ага! — радостно воскликнул Турсунбек, наставив на Святослава указательный палец правой руки. — Теперь ты понимаешь, как я себя чувствовал, принимая твою помощь?! Нет, Слава, ты не отвертишься! Если не согласишься принять деньги, я обижусь. Ты мой единственный друг, который помог в сложной ситуации. Если бы не ты, я до сих пор бы жил в землянке.
— Ладно, — пошёл на попятную Звягинцев. — Бек, я не хочу тебя обидеть. Спасибо тебе! Ты настоящий друг!
Две недели спустя вечером Звягинцев стоял перед той же квартирой. Он глубоко вздохнул и нажал на дверной звонок.
Дверь открыл Турсунбек. Он с удивлением уставился на Святослава и не мог его узнать. Внешность Звягинцева претерпела разительные перемены: изменилась форма скул и глаз, подбородок стал острее. Немного изменений там, немного тут, и уже другой человек, в котором невозможно опознать прежнего сантехника. Единственное, что осталось — очки и игровая одежда, именно из-за последней физик неуверенно спросил:
— Слава?
Лицо Святослава озарила широкая улыбка.
— Узнал, друг, — сказал он.
— Слава, это ты! — обрадовался Турсунбек, опознав по голосу Звягинцева. — Быстрее, проходи.
Хозяин квартиры отошёл в сторону, пропуская в жилище гостя.
— Слава, пойдем на кухню.
Звягинцев кивнул и прошёл за хозяином жилья на кухню. Парни сели за стол.
— Рассказывай, как прошло? — нетерпеливо спросил Турсунбек.
— Не знаю, с чего начать, — произнес Звягинцев.
— Начни с начала, после того, как мы расстались.
— Что же, — начал повествование Слава, — как ты меня свел с тем вором в законе, я отдал ему все деньги. Честно признаюсь, было страшно. Я боялся, что эти бандиты заберут деньги и попросту меня грохнут.
— Ты что! — возмутился Турсунбек. — В Узбекистане так дела не делаются. Тогда человек потерял бы репутацию, после этого никто не стал бы к нему обращаться.
— Знаешь, я готов в это поверить, но неприятно осознавать, что простому советскому гражданину приходится обращаться за помощью к вору в законе, — продолжил Звягинцев. — Вечером того же дня меня на внедорожнике отвезли куда-то в сторону гор. Там были люди с автоматами и ослами с подозрительной формы баулами. Вместе с ними мы несколько суток шли горными тропами. Видимо, пришли в Афганистан.
— Видимо? — переспросил Турсунбек.
— Точно сказать не могу, но нас встречали типичные моджахеды. Их лидер на своём тарабарском языке переговорил с нашим главным. После этого они передали друг другу что-то, видимо, наркотики со стороны моджахедов и, судя по размерам свертков, оружие с нашей стороны.
— Я не сомневаюсь в этом, — заметил физик. — О незаконной торговле оружием и наркотиками через Узбекистан не знает только глухой и слепой. Но ни милиция, ни военные ничего не могут поделать. Перекрыть все горные тропы нереально, а о тайных проходах знают лишь местные крестьяне, которые в основном зарабатывают на жизнь контрабандой.
— Понятно, — кивнул Святослав. — Моджахеды долго меня водили по горам, а потом на старом УАЗе привезли в какой-то город. Там в ветхой клинике мне сделали новое лицо, — обвел он правой ладонью вокруг своей физиономии.
— Я слышал, — начал Турсунбек, — что после такой операции долго нужно реабилитироваться. Минимум месяц, но обычно два-три.
— Хух! — посмеялся Звягинцев. — Я решил не ждать.
— Позволь догадаюсь, — продолжил физик, — у тебя с собой было зелье здоровья?
— Именно, Бек! Жаль, что всего два флакона. Половину я использовал, чтобы залечить раны после операции, а вторую, когда меня ранили во время перестрелки.
— Какой перестрелки? Куда ранили? — с волнением за друга спросил Турсунбек.
— Левую руку пулей зацепило, всего лишь царапина. Мне пришлось несколько дней провести в Афганском городке. Никто не ожидал, что я так быстро поправлюсь после операции. Но я объяснил про зелье, моджахеды и узбекские мафиози всё поняли. Сейчас, имея деньги и знакомства, вполне можно раздобыть игровые зелья.
— Слава, не уходи от вопроса.
— Я не ухожу, — честно сказал Святослав. — Просто длинная прелюдия. Короче, когда мы возвращались, на моджахедов, которые меня провожали, напали другие. Пришлось немножко повоевать и помочь моим провожатым. С моей помощью «наши» моджахеды перестреляли всех нападающих. Дальше всё повторилось в обратном порядке. Встреча с узбекскими контрабандистами, незабываемая прогулка по горам…
— Хм… — протянул Турсунбек. — А документы?
— Сделали.
Святослав выложил на стол паспорт. Турсунбек открыл его и вслух прочитал:
— Андрей Алексеевич Рублев восьмидесятого года рождения. Родился в городе Экибастуз, — физик поднял глаза на друга. — Это настоящий паспорт? Он выглядит старым, тут написано, что выдан пятнадцать лет назад.
