– Не узнаете, мама? – вмешался Гусар. – Это Коля, друг и подельник вашего драгоценного Костика. Как видите, его уже убили. На очереди – ваш сын. Так что кричать и возмущаться не надо. Если хотите спасти Костю – скажите, где он. Или посоветуйте ему явиться с повинной…
Ошеломленная хозяйка откинулась на спинку кресла, будто теряя сознание. Но очень быстро оправилась, бросила фотографии на пол и снова впала в воинственный раж:
– Не знаю я ничего! Вам лишь бы человека за решетку отправить! По-хорошему предупреждаю, отстаньте от Костика! Я до Генерального прокурора дойду! До Президента!
Гусар и Семен быстро переглянулись. Конечно, они не верили, что мать выдаст сыночка-убийцу. Да и сам Мячик не явился бы с повинной ни при каких обстоятельствах. Уж кому-кому а профессиональному киллеру рассчитывать на снисхождение не приходится. Опера хитрили, создавали информационную волну. Напитавшись новой информацией, родственники начинают дергаться, им требуется пообщаться с разыскиваемым, поделиться новостями. Вот тут-то и появляется возможность засечь контакт…
– Привстаньте, мама, на минуточку, – попросил Мельников и, перевернув кресло, заглянул под сиденье.
– Опа-па! А это что у нас такое? Понятые, подойдите ближе, посмотрите…
Женщины с готовностью приблизились, как любопытные гусыни вытянули шеи. И Гусар подошел вплотную. Семен двумя пальцами зацепил полиэтиленовый пакет, приклеенный скотчем к фанере. Щелкнул клинок выкидного ножа, лезвие поддело прозрачную липкую ленту, раздался короткий треск. Мельников вытащил увесистый белый сверток, аккуратно распустил бечевку.
– Мухи, значит, не обидит? – хмыкнул он. – Ну-ну… А вот и мухобойка…
На чистой тряпице лежали компактный пистолет-пулемет и магазин к нему.
– «Кедр», – определил Мельников. – Оружие спецподразделений!
И, повернувшись к Сысоевой, добавил:
– Когда пойдете к Генеральному прокурору, захватите фотографию этой штуки! Как доказательство полной невиновности вашего замечательного сынка…
Дородная дама побледнела, утратила свой апломб и схватилась за сердце.
Капитан Гусаров осторожно поднял оружие за скобу, понюхал ствол, задумчиво почесал затылок:
– У нас есть эпизод с автоматом… Сдается мне, что баллистики с лету пришьют к нему эту игрушку. Эх, мамаша, мамаша! Что ж ваш Костик такой неаккуратный?
– Вещь редкая, пожалел выкинуть, – пояснил Семен. – Теперь его еще скорей грохнут! Ох, мамаша, спасайте сыночка – у нас он хоть живой будет!
Но Сысоева уже пришла в себя.
– Не знаю я ничего! – истошно завопила она. – Сами и подложили!
– Во, дает! – покрутил головой Гусаров. – Хорошо хоть изымали при понятых и под протокол!
Больше ничего криминального в квартире не нашлось. Но и найденного было достаточно. Дом Сысоева взяли под наблюдение, в конце переулка появился неприметный фургон, набитый радиоэлектронной аппаратурой, домашний и мобильный телефоны матери киллера поставили на прослушивание. Теперь она была под плотным колпаком.
Навыки конспирации, приобретенные при просмотре детективов, часто идут на пользу… уголовному розыску. Материнское сердце не выдержало на второй день. Гражданка Сысоева предусмотрительно вышла из квартиры, прошла два квартала, уединилась в заброшенном сквере и позвонила по мобильному телефону.
– Василий Андреевич? – фальшивым тонким голосом произнесла она. – Вас беспокоят из ЖЭКа. Твой инструмент нашли, что под креслом спрятал! Ты головой своей хоть думаешь?!
В фургоне прослушивания дежурные офицеры вышли из полудремы.
– Быстро, давай фиксацию соединения! – скомандовал старший смены, хотя оператор прекрасно знал свою работу и уже делал все необходимое. По специальному каналу он вышел на колл-центр оператора мобильной связи и определил терминал второго собеседника. Это был московский телефон стационарной связи.
– Чо, менты приходили? – прорезался хриплый мужской голос на другом конце эфира. – Когда?
– Вчера, вчера, целой бандой заявились! Да что же ты делае-е-ешь, паразит! Я так и знала, так и знала, что этим кончится. – Мамаша начисто забыла про конспирацию и теперь молотила открытым текстом.
В фургоне уже знали номер московского телефона и пробивали адрес его установки.
– И чо сказали? – мрачно спросил мужчина.
– Да то и сказали! Фотографию показывали твоего Скворца, убитого… Прямо дырка в виске! Сказали – и тебя убьют, если к ним не придешь! Может, и правда, а, сыночек? Может, сам придешь, все послабление выйдет…
– Заткнись, дура! Ты и так на ментов работаешь! – рявкнул сыночек. – Чего ты мне звонишь? Они же тебя слушают, неужели не ясно?!
– Ой!
Мамаша отключилась.
– Шоссе Энтузиастов, 28, квартира 116,– удовлетворенно сказал оператор. – Звони Мельникову.
Через пять минут Семен соединился с розыскным отделом МУРа, а еще через четверть часа ближайший патрульный автомобиль проверил указанный адрес. Но на съемной квартире уже никого не было. Только горячий чайник и сгоревшая яичница на плите.
