– И этих киллеров сраных на Бутырке «посадили», – вмешался здоровенный браток, похожий на питекантропа. – Ну тех, которые всех подряд в Москве валили по заказу – и братву, и воров… Мой корефан там чалился, так говорит, их будто из-под бульдозера вытащили…
– И правильно! – поддержали его два других братка. Все трое были похожи, как родные братья-питекантропы. – Шакалов, которые за деньги кровь проливают, на куски резать надо! Чтоб неповадно!
– Вот попалась бы мне та падаль, что Тиходонца вальнула! – мечтательно проговорил первый питекантроп.
Мячик даже дышать перестал.
– Да, Гошу все пацаны уважали! – кивнул Козырь. – И братва, и воры…
– Конечно! Он духовитый[79] был, сильный! Если бы эта падла вышла с ним один на один! Или с «перьями»,[80] по-честному! А она, сука, в спину выстрелила!
Сысоев сжал зубы. Он стрелял не в спину, а в верхнюю часть груди и в голову. И потом, неужели эти вонючие уголовники действительно такие честные, порядочные и справедливые? Не берут чужого, не убивают беззащитных, не насилуют женщин? Тогда за что же они здесь оказались?!
– Ничего, менты рано или поздно схавают козла позорного, и он к нам попадет!
– Или по воле встретимся и кишки выпустим!
– Нет, на воле ему быстрая смерть… А на кнче помучается, кашки-парашки поест, очко разработает, а потом его в лепешку растопчут… Так правильней будет, заслужил, гад!
В этот момент лязгнул малый засов, откинулась «кормушка». Снаружи донесся пронзительный женский голос.
– Сысоев, тебе копия экспертизы, иди, распишись!
В камере наступила напряженная тишина. Мячик медленно слез со второго яруса, на ватных ногах направился к двери. Через минуту документ окажется у него в руках, и арестанты обязательно ознакомятся с ним – интересно, да и делать все равно нечего… А это может быть экспертиза как раз по Тиходонцу! Да и любая другая, хоть по мужу сженой… Сразу станет ясно, что он киллер-профессионал… И вторую ночь ему не пережить… А может, и до вечера не дотянет…
За окошком стоял рослый сержант, рядом некрасивая женщина в штатском из спецчасти перебирала стопку бумаг.
– Нет, экспертиза не вам, – сказала она. – Вам установление фамилии. Расписывайтесь…
Она передала документ сержанту, а уже тот сунул листок в окошко. Потому что женщину могли поймать за руку и затянуть в камеру. Нет, конечно, целиком втянуть не получится, но голову со ртом – вполне… Или облапают конкретно, да еще в руку чего-то всунут…
Мячик расписался. «Кормушка» захлопнулась. Он быстро пробежал текст. «При задержании назвался Тумановым, при себе имел паспорт на имя Туманова, впоследствии установлено, что настоящая фамилия Сысоев, а потому считать Туманова по всем документам Сысоевым…» Вполне безобидное постановление. А вот каким будет следующее?
– Что там тебе принесли, москвич? – спросил Козырь. – Ну-ка, пусть общество почитает…
– В Придонске Скворец работал, я там не был… Бородатого вдвоем валили – он же с охраной… На стекольном заводе мужика с бабой тоже Скворец работал, а я рулил…
Вопреки всем правилам, Мячик «раскололся» и давал подробные показания по всем эпизодам. Гусар с трудом успевал записывать. Коренев размеренно ходил по кабинету, и, когда оказывался за спиной киллера, тот нервно оглядывался.
– Теперь давай про заказчика! – скомандовал Лис, когда Сысоев, наконец, замолчал.
Тот замялся.
– А насчет отдельной «хаты» – точняк?
– Что ты, как девочка у парня – сто раз обещания выспрашиваешь? – раздраженно спросил Лис. – Им грош цена! Захочет – женится, не захочет – обманет. А целку все равно сломает!
Киллер тяжело вздохнул.
– Свели меня с человеком… Тот сказал: большой заказ в Тиходонске…
– Кто свел? – быстро спросил Лис.
– Да так… Есть один. Только я его не знаю…
– Я подскажу, – кивнул оперативник. – Диспетчер из центровых. Тот, кто с тобой связь держал. Так?
– Да какая разница? Не о нем ведь речь! – Сысоев намертво сомкнул челюсти.
– И правда, нет особой разницы, – покладисто согласился Лис. – Давай дальше. Кто давал заказ? Фамилия, имя, как выглядит?
Мячик мрачно усмехнулся.
– Да откуда я знаю его фамилию?! Молодой, назвался Виктором. Держался солидно, видно – парень мурый! Рот у него вот так перекошен, – он криво перечеркнул губы движением указательного пальца.
– Ну, и что потом?
– Сказал: за каждую работу десять тонн баксов… А работы много, надо напарника взять… Я и позвал Скворца… Ну, отработали, уехали… Я Скворцу поручил расчет получить. Ну, вот он и получил…
– Ты, видно, знал, каким расчетом дело кончится! – вмешался Гусар.
Сысоев скривил губы.
– Знал, не знал – какая разница? Я просто всегда осторожен…
– Короче, подставил кореша! Лис нахмурился, и Гусар замолчал.
– Посмотри, кого узнаешь? – Коренев разложил на столе пять фотографий.
– Вот он, Виктор! – не раздумывая, указал рукой киллер. Палец уткнулся в спокойное лицо Максима Викторовича Кашина.
