Обогнув незваного собеседника, Иван нырнул в свою машину.
Лис отметил, что Иван сильно изменился. Из зеленого курсантика он превратился в настоящего сына своего отца. Походка, фигура, жесты, манера разговора, взгляд – все, как было у Валета. Похоже, что речной флот недосчитается одного судоводителя…
Взревев мотором, «Фольксваген» вылетел со стоянки. В зеркале заднего вида мелькнул милицейский подполковник. Преследовать Ивана он не стал.
– Обломился! – торжествующе хохотнул молодой Валет. На всякий случай, он сделал круг вокруг своего квартала. Никто за ним не следил. Мотор работал ровно, надежно. Звучала приятная музыка. Машин в вечерний час было немного, и к Ирке он доехал за десять минут.
Она выскочила в новом кожаном плаще, новых сапожках на высокой «шпильке», красивая, загорелая. Ловко прыгнула в машину, чмокнула в щеку.
– Опять ездила со своим козлом? – не удержался он. – Сколько можно!
– А вот разбогатеешь, буду только с тобой ездить! – улыбнулась она. – Тем более, у него дела плохо пошли. Куда направляемся?
Обычно они заезжали в какое-нибудь кафе. Потом делали круг по городу, выезжали на Южный мост и выскакивали на левый берег. На пустынных пляжах или в лесополосе, тут и там стояли машины с потушенными фарами. Некоторые из них ритмично покачивались, как и их «Фольксваген»…
Но сегодня Иван вроде бы бесцельно катал подругу по городу. Ирка болтала о том, как хорошо жить в вечном лете. Похоже, про отца она ничего не знала.
– Так что там с твоим этим… Питоном? – как бы между делом спросил Иван.
– Ну его на фиг! Видно, разорился. Раньше вокруг десять человек крутились, охранники ни на шаг не отходили… А теперь сидит один у себя в доме, как хорек в норе! Звонил, звал в гости, но я не пошла. Зачем он мне теперь?
Иван хмыкнул:
– А раньше бегала, стоило ему свистнуть. Видел я, куда ты летела, как наскипидаренная…
Машина свернула в район коттеджной застройки. Кованые ворота, высокие заборы, выглядывавшие из-за них особняки словно соревновались размерами и вычурностью.
– Не летела я никуда, – обиженно надула губы Ирка. – Это мухи летают!
– Вот сюда, кажется, – Иван ткнул пальцем в ближайший коттедж, покрашенный зеленой краской. – Он же тут живет, да? Домик-то явно на хозяина похож. Толстый, как твой Питон. И по цвету подходит.
– Не угадал, – с неохотой буркнула Ирка. – Вовсе не этот, а во-он тот, беленький. Через перекресток. Я и была там всего пару раз.
– Рассказывай, – усмехнулся парень. – Как будто я не знаю.
– Ванечка, опять?! Я же сказала, не нужен он мне!
– Ладно, ладно. Проехали.
Отвлекая внимание Ирины, он указал в противоположную сторону:
– Ничего себе замок! Я такой же построю.
– В гости позовешь? – обрадовалась она избавлению от скользкой темы.
– Посмотрим. Такое приглашение надо еще заработать.
– За этим дело не станет. Поехали на левый берег или в парк Победы. Или за заправку…
Домой Иван вернулся поздно, мать уже спала. Значит, на вопрос привязчивого мента об отцовских вещах можно было ответить прямо сейчас. Скрипнула дверь кладовки. Приставив лестницу, он взобрался на антресоли, порылся во всяком хламе и, наконец, вытащил кейс, покрытый толстым слоем пыли. Кода он не знал, поэтому пришлось поддеть замки отверткой. Слабый металл хрустнул, крышка открылась.
Парень даже присвистнул от изумления. Перед ним лежали десять стодолларовых пачек в банковских бандерольках. Ровно сто тысяч! Странно, но особой радости он не ощутил. Равнодушно пролистал обнаруженный в боковом кармане блокнот. Фамилии, столбцы цифр – ничего не понятно! Может, именно за такие записи и убивают? Бррр! Осмотрел два паспорта с отцовскими фотками, но на разные фамилии. Один даже с открытой американской визой… Да, батя хорошо подготовился к неожиданностям, но все оказалось напрасно… А это что за сверток – тяжелый, с угловатыми очертаниями? Замирая от предчувствия, Иван развернул чистую белую ткань. Тускло блеснула вороненая сталь, розовая ребристая рукоятка удобно легла в ладонь. «ПМ» с двумя обоймами! Любуясь оружием, Иван откинулся назад, не замечая, как ребра полок больно упираются в спину.
– Да, товарищ подполковник, отец оставил кое-какие вещи: сущую ерунду!
Он отложил пистолет с обоймами в сторону, а кейс обвязал веревкой и положил на место.
Три дня Питон беспробудно пил, как когда-то в далекой молодости. Правда, тогда он дул дешевый «крепляк», а сейчас нажирался выдержанным виски и дорогим коньяком. Но сути дела это не меняло: жесточайшее похмелье и свинцовая голова утром, терапевтические дозы алкоголя в течение дня и очередная «мертвая петля» вечером. В огромном доме он остался один. Охрана снялась без всяких объяснений, а прислуга – зрелая семейная пара, путано сослалась на внезапно приехавшую дочь с маленьким ребенком…
