– Владислав Николаевич? Здравствуйте, – раздался в трубке голос уверенного делового человека. – Меня зовут Максим Викторович, я с коллегами приехал из Москвы. Можно зайти к вам на десять минут? Есть интересное предложение.
– Да, конечно, – немного удивленно ответил Владислав. – Можно завтра, прямо с утра…
– А если прямо сейчас? Мы уже подъезжаем.
– Ну… пожалуйста…
Он положил трубку и ответил на вопросительный взгляд жены:
– Какие-то люди из Москвы. Наверное, хотят сделать заказ!
Лариса покачала головой.
– Вряд ли. Неужели из Москвы надо ехать за тысячу километров, чтобы заказать панно? Тут что-то другое… Ой, Владик, а вдруг это рейдеры?
– Сейчас узнаем, – сказал Владислав. – Но для рейдеров мы слишком мелкая добыча. У нас не те обороты.
Через несколько минут в дверь постучали. В кабинет вошли четверо. Трое мужчин и одна женщина. Несмотря на вечернее время, вид у гостей был свежий, бодрый и энергичный. Мужчины в деловых, идеально сидящих костюмах и галстуках выглядели крайне представительно. Так же, как и женщина. В черном костюме, черных колготках, черных туфлях, неброский макияж, подчеркивающий правильность черт, – настоящая бизнес-леди.
– Максим Викторович, – представился один из мужчин, с тонкой полоской старого шрама на правой щеке и перекошенным ртом. – Московская инвестиционная компания «Консорциум». Это мои коллеги.
Его спутники синхронно кивнули. Владислав Николаевич радушно показал на кресла, расставленные у стены кабинета.
– Здравствуйте, присаживайтесь. Чем обязаны?
Вошедшие присели, развернули папки с бумагами. Дама раскрыта и включила ноутбук. Оказывается, это обыкновенная секретарша!
– Вы, наверное, по поводу заказов? – спросил Тучков.
– Нет, – внушительно произнес Максим Викторович. – Мы хотим купить ваш завод. Дело в том…
Недослушав, Владислав Николаевич поднял руку:
– Тут какое-то недоразумение. Мы не собираемся ничего продавать.
– Дело в том, – невозмутимо продолжил Максим Викторович, – что дела у вас идут далеко не блестяще. Нужны радикальные меры. Но с вашими инвестиционными возможностями существенная перестройка производства затруднительна.
– Если не сказать – невозможна, – добавил его спутник.
– Позвольте, откуда вы все это взяли? – агрессивно спросила Лариса. – Дела у нас идут очень хорошо!
Секретарша извлекла из папки несколько скрепленных вместе листков и передала Максиму.
– Конечно, явных признаков неблагополучия пока нет, но темпы продаж во втором квартале снизились на шесть процентов по сравнению с прошлым годом. А в третьем – еще на восемь процентов, – сказал тот и передал бумаги Тучкову. – Вот, ознакомьтесь.
Владислав просмотрел таблицы цифр и растерянно передал листок супруге.
Лариса тоже выглядела обескураженно.
– Год на год не приходится, – пожала плечами она. Но прозвучало это не очень убедительно. – И зачем вам убыточный завод?
Перекошенный рот скривился в неестественной улыбке.
– Инвестиции всегда основаны на нестандартных решениях. Спрос на хрусталь упал, а на броню – возрос, и в Гусь-Хрустальном теперь делают бронированные стекла…
Лариса покачала головой.
– Мы предлагаем вам три миллиона долларов, – сказал Максим.
Тучков развел руками.
– Эта цифра завышена. Завод столько не стоит. У нас ведь мелкие партии… И потом, я же сказал, мы не собираемся ничего продавать! Мы ведь подняли предприятие с нуля. Это наша жизнь!
– Тем более, – Максим Викторович почему-то усмехнулся. – Подумайте две недели. Проконсультируйтесь со специалистами. У нас очень серьезная компания, она не меняет своих планов. Лучше будет, если вы согласитесь…
Последние лучи заходящего солнца преломились в витраже, украшающем окно кабинета. Лица москвичей приобрели красноватый оттенок с неприятными синими пятнами, как у вурдалаков. Этот новый облик обострил восприятие каждого слова, тона, жеста. Лариса по-женски, интуитивно, уловила… если не прямую угрозу, то намек. Очень прозрачный намек на угрозу. Она привстала и обвела незваных гостей взглядом:
– Лучше для кого?
– Для всех, – спокойно ответил Максим Викторович. – Извините за беспокойство. Вот моя карточка, жду звонка. Две недели. Но можно и раньше. До свидания.
Визит завершился. Тучковы вышли в коридор и наблюдали через широкое окно, как москвичи рассаживались в большие черные внедорожники. Машины рванули с места. В сумерках их габаритные огни казались горящими глазами злобных механических зверей.
– Странно это все, – Владислав Николаевич тряхнул головой. – Зачем им наш завод? И почему дают такую большую цену? И почему они решили, что завод продается?
– Ох, не знаю, – Лариса вздохнула. – Не нравится мне все это.
– Ерунда! Поехали домой…
О заманчивом коммерческом предложении Тучковы забыли через два дня.
