Спортивный мотоцикл с ревом выскочил на небольшую площадку перед парковкой. Муж обернулся и оторопел. Молодой парень в шлеме и очках держал руль и смотрел в упор, а пассажир на заднем сиденье целился из небольшого автомата. Длинная очередь в упор буквально разорвала грудную клетку Владислава Николаевича. В последний момент он успел сделать шаг вперед, пытаясь заслонить жену. Но ничего не вышло. Плотный рой злых пуль изрешетил и ее. Супруги Тучковы упали накрест друг на друга в нескольких метрах от собственного завода. Мотоцикл ловко развернулся на узком пятачке, разогнался до ста километров за пять секунд и, встав на одно колесо, исчез за поворотом.
Шел пятнадцатый день с момента визита покупателей. Срок, отведенный на раздумье, истек вчера. Донской ветерок шевелил новые, безнадежно испорченные пулями плащи.
База стройматериалов располагалась неподалеку от стекольного завода – тоже на крутом правом берегу Дона. Это было особенно удобно, потому что внизу устроили причал и многие грузоперевозки производили по воде. Это гораздо экономичней и удобней.
– К вам посетители, Леонид Петрович! – доложила секретарша, и директор кивнул.
– Пусть заходят.
Через минуту три молодых человека в хороших костюмах и с уверенными манерами непринужденно расположились в глубоких кожаных креслах.
– Мы из Москвы, представляем «Консорциум», – без предисловий начал один, назвавшийся Максимом Викторовичем. – Предлагаем купить вашу базу. Цена – пять миллионов долларов. Что скажете?
Вобликов потерял дар речи. Это был человек опытный и битый. По молодости работал следователем в Нахичеванском РОВД. Потом получил восемь лет по нашумевшему делу о коррупции в органах, отбыт шесть в спецзоне Нижнего Тагила, после чего успешно занимался бизнесом. Всякое случалось за эти годы – и «наезды», и «непонятки», и смены «крыши», и «кидки»… Но все улаживалось с помощью методов, которые были хорошо известны: «стрелки», «терки», «черный арбитраж», привлечение «разводящего» или самый обычный арбитражный процесс, иногда – обращение к бывшим коллегам…
Но в последнее время все изменилось. Мир бизнеса, еще недавно казавшийся понятным, стабильным и незыблемым, преобразился. Старые правила игры превратились в дым. В город хлынули огромные столичные капиталы. Москвичи приходили и предлагали продать нужный им объект за хорошие деньги. Они не торговались и не повторяли предложения. Если хозяин отказывался – его убивали. А объект покупали все равно, но уже за гораздо меньшую сумму. Причем валили всех подряд, без разбора – и мэра Придонска, и Гошу Тиходонца, не говоря о менее известных и значимых людях… Вон, Тучковы, они тут рядом работали… Конечно, об этом не сообщалось официально, газеты и телевидение не раскрывали причины загадочных расстрелов, но все всё знали. Среди тиходонских бизнесменов прокатилась волна паники.
И вот московские захватчики пришли к нему! Вобликов утратил обычную невозмутимость и ослабил узел галстука. Одно дело, когда знаешь о наездах и расстрелах абстрактно. И совсем другое – когда это касается тебя самого!
Пауза затягивалась.
– Что скажете, Леонид Петрович? – спокойно спросил Максим Викторович. Он презрительно скривил рот.
Вобликов налил стакан воды, жадно выпил. Что тут можно сказать? Часть крупных предприятий, банков и коммерческих структур уже принадлежит никому не известным фирмам. То тут, то там всплывают сделки на миллионы долларов, проведенные без ведома «авторитетных» людей. Московская лавина накрывала Тиходонский бизнес, и ничего с этим не поделать…
– Цена нормальная, даже с «верхушкой», – стараясь держаться солидно, произнес Вобликов, но голос срывался, выдавая волнение. – Так что можно продать…
– Очень хорошо, – кивнул пришелец. – На оформление у нас есть три дня.
– Три?! – изумился Вобликов. – Всего три дня?!
– Да, – спокойно подтвердил Максим Викторович. – В четверг здесь будет работать новый менеджмент.
– Ну что ж… Да, только у меня есть одно условие! – Зоновская закалка придала директору сил, голос его окреп.
– Условие? – В голосе москвича прозвучало пренебрежение. – Какое условие?
– Речь о рабочих. Они акционеры. Если их кинуть, это крысятничество. Надо выплатить стоимость акций.
– Это сколько будет?
– Порядка шестисот тысяч зеленых. Бухгалтеры скажут точно.
– Не вопрос, – кивнул Максим Викторович. – Договорились. Володя наш юрист, он остается и готовит с вами документы. А мы пока прощаемся. Вы не приглашаете нас на раков с пивом?
Издевается он, что ли? Вобликов поднял глаза. Максим едва заметно улыбался перекошенным ртом. Но не издевательски, а благодушно. Хотя все равно это была дьявольская улыбка.
– Нет, – покачал головой бывший следователь и бывший зэк, а ныне успешный бизнесмен. – Что-то нет аппетита.
Юрист достал бумаги, его коллеги вышли из кабинета. Когда они садились в машину, Максим толкнул Дениса локтем.
– Видишь? Лед тронулся! Завтра поезжай в Придонск!
