– Прости, браток, – опустил голову Круглый. – Я тебе как на духу скажу, сомнение было… Ты ведь давно на дело не ходил. А в этой жизни всякое бывает…
– Сомневаешься, значит, во мне? – Клоп приник к столешнице и смотрел своими ледяными глазами снизу вверх, как готовая к прыжку змея. – Так проверь! Или серьезных людей спроси. Севера, например. Или Креста… Слыхали про таких?
Под тяжестью этих имен Круглый и Стекло склонили головы.
– Нет сомнений, браток. Какой базар был, так и сказали. Честно, по-пацански!
– Ну ладно, – Клоп, как ни в чем не бывало, продолжил обгладывать рыбу и запивать ее пивом. – Тогда давай свою тему. Наводка есть?
– Нет.
Клоп рассмеялся.
– Тогда какая же это тема? Хотите хату поставить – и это тема? Это не тема, это смех один! Батон, кого ты мне привел?
Окаменевший Батон наконец зашевелился.
– Ребята проверенные, Клоп, зуб даю! Нуакосякупороли по молодости. Да и не знали они тебя. Сами не местные, откинулись недавно…
В подтверждение его слов две головы покаянно склонились.
– Ну ладно, – повторил Клоп. – Тогда слушай меня. Адрес есть. Хата богатая. Хозяин уедет, я буду знать. Но там замки хорошие. Как у вас с замками?
Стекло кивнул.
– Любой открою.
– И новые?
– Точняк.
– А по электрике? Сигнализация там… Теперь кивнул Круглый.
– Я отключал, было дело. Только раз на раз не приходится. На все сто гарантий не дам.
– Хреново, – пожевал губами Клоп. И перевел взгляд на Батона.
– А ты себе прикид солидный подбери. Я тебя научу, что говорить. Выучишь наизусть.
– Какой из меня училыцик? Лучше на атасе постою. Или в хату пойду.
Тонкие губы Клопа скривились в змеиной улыбке.
– У тебя рожа внушает доверие. Ты же раньше лохов разводил у обменников. Значит, засрать мозги умеешь… И наколок на руках нет.
Стекло и Круглый спрятали руки под стол.
– Ничего, вы в перчатках будете, – ободрил их Клоп. – Мы целый бал-маскарад разыграем. Машину для перевозки мебели одолжить можете? На два часа, с надежным водилой? Только номера поменять…
Дисциплина в Речном училище когда-то была полувоенной, курсанты всегда носили флотскую форму, выходили в город строго по увольнительным, отдавали честь встречным офицерам, а за серьезные нарушения отбывали арест в гарнизонной гауптвахте. Но теперь подобные строгости захлебнулись в мутных волнах «демократии», и даже гауптвахты ликвидировали, как нарушающие права человека.
В новые времена нарушителей вызывали «на ковер» к руководству, где драли, как Сидоровых коз, потом вывешивали приказы с выговорами, строгими выговорами и даже отчислениями, что бывало крайне редко.
Когда курсанта Кваскова вызвали к завучу, он удивился. Потому что никакой особой вины за собой не чувствовал: не прогуливал, не дрался, не пьянствовал, оценки в журнале не стирал… И все же в начальственный кабинет шел настороженно, даже немного замешкался перед дверью. Потом постучался и вошел. Вопреки ожиданиям, на месте полненького Ивана Семеновича сидел совершенно незнакомый человек.
– Здрасте, – немного растерянно произнес Иван.
– Здравствуйте, молодой человек, – кивнул представительный худощавый мужчина в официальном костюме. – Проходите, присаживайтесь. Дело есть.
– А вы кто? – спросил настороженно Иван.
– Подполковник милиции Коренев. Думаю, догадались, о ком пойдет разговор?
Парень привычно ссутулился.
– Догадался. Что от меня-то нужно?
– Мы знаем, что вы не пошли по дорожке отца. Успешно учитесь, соблюдаете закон, нормально ведете себя с окружающими, не пьете, не употребляете наркотики, хотите честно работать. То есть вы обычный, порядочный молодой человек, далекий от криминала. Потому я к вам и пришел.
– Зачем?
– Затем, что нам крайне необходима информация о том, что происходит вокруг вашего отца…
Иван недоуменно покачал головой, глядя на Лиса непонимающим взглядом. Постепенно до него дошел смысл фразы.
– Хотите, чтобы я стучал на батю?! Как пионер-герой Павлик Морозов? Так он вроде уже не в моде…
Не обращая внимания на издевательскую тираду, Лис продолжил:
– Потому что в его группировке возникли большие проблемы. Ты же знаешь, что отец долго болел?
– Ну и что? Он в Америке операцию сделал и выздоровел! Теперь триста лет проживет!
– Если дадут. Пока он лечился, власть ослабла, появилось много желающих занять его место. Все думали, что Валет сам уйдет со сцены. А он остался. Как ты думаешь: что сделают те, кто нацелился стать главарем? Я тебе предлагаю помочь мне и спасти отца. Улавливаешь разницу?
Иван поднялся.
– Не улавливаю я никакой разницы! Как-то батя без помощи ментов всю жизнь справлялся. Видимо, и дальше обойдется. А я на него стучать не собираюсь!
Наградив Лиса полным презрения взглядом, он развернулся и вышел, сильно хлопнув дверью.
Подполковник Коренев устало потер виски ладонями. Что ж, и у лучшего агентуриста случаются неудачные вербовки!
