Клоп нашел все-таки порцию анаши, забил косяк, пустил по кругу. Расслабуха усилилась, языки развязались, и разговор пошел совсем откровенный. Сам он говорил мало. Больше слушал, анализировал, мотал на ус. Одно слово, малозначительный намек, случайная проговорка могли пролить свет на непонятные дела и мутные темы, связать концы ниточек, ведущих неведомо куда. Неведомо ему, Лешему. Тот, кому он сливает информацию, знает все и обо всех. И Леший ему в этом помогает. Ибо, какие ни старые кореша Батон с Черкесом, а Клоп им не доверяет. Он доверяет только одному человеку, которого сейчас здесь нет. И быть не может. Но зато здесь есть его глаза и уши – это он, Леший.
– Привет, Михалыч, – хриплый голос вибрировал в трубке служебного телефона. – Я у тебя занять хотел пару сотен. Срочно. Через неделю отдам, в натуре!
Повисла недолгая пауза. Подполковник Коренев анализировал условную фразу: тембр, интонацию, слова. Ведь агент может говорить с бритвой под кадыком. Выйдешь на встречу, а тебя грохнут. Такие случаи бывали…
Но сейчас ничего настораживающего не обнаружилось. Спокойный, расслабленный тон, никакого напряжения. Только глотка пересохла, видно бухал вчера по-черному. Вот и сдоил что-то интересное…
– Я тебе не банк для срочных кредитов. Давай во вторник схлестнемся. Где-нибудь на свежем воздухе.
Они встретились через два часа на пустыре, за рыбозаводом. Один подтянутый, гладко выбритый, пахнущий хорошим одеколоном, в синих джинсах, белой рубашке, легкой серой куртке и черных блестящих полуботинках, второй – весь какой-то тертый, мятый, в неопределенного цвета одежде: выношенных нечищеных туфлях, коротких широких брюках, складками схваченных на поясе, и растянутом хлопчатобумажном свитере. Казалось, у этих людей не может быть ничего общего, и, если бы кто-нибудь увидел, как представители совершенно разных социально-экономических слоев сердечно пожимают друг другу руки, он бы очень удивился.
По другую сторону дощатого забора раскинулась помойка, издававшая невыносимую, выворачивающую внутренности вонь. Зато ненужные свидетели отсутствовали напрочь. «Свежий воздух» отпугивал даже случайных прохожих. Да и кого понесет на гнусный, замусоренный пустырь?
– Здорово, Петруччо, – поприветствовал осведомителя Лис, как обычно, дружески коверкая его имя на итальянский манер.
– И тебе не болеть, Филипп Михалыч, – ответил тот.
Они отошли подальше от забора, нашли местечко поукромней, сели на поваленный телеграфный столб. Но навязчивый запах тухлой рыбы все равно докатывался смрадной волной. Лис поморщился:
– Черт, думал – прибьет холодком!
– Ладно, – буднично ответил привычный Леший. – Лучше здесь сидеть, чем у параши.
Выглядел он неважно. Да и чувствовал себя соответственно. Расцвели красные прожилки на носу, пожелтели глаза, под ними обвисли мешки на пол-лица. Щеки, покрытые жесткой черной щетиной, ввалились. Живот крутило спазмами, тошнота подступала к горлу.
– Держи! – Лис вынул из пластикового пакета две бутылки пива.
– Ух, ты! – Сорвав пробки, Леший залпом выпил их одну за другой. Потом вытер ладонью влажный рот и перевел дух, прислушиваясь к своему организму. Ему заметно полегчало.
– Ну, спасибо, Михалыч, выручил! Откуда узнал, что трубы горят?
– Я ведь все знаю, – усмехнулся Лис.
– Это точно…
Леший засуетился, похлопал себя по карманам.
– На, держи. – Он протянул купленные у Батона мобильники.
– Заряженные? Сколько отдал?
– Тысячу.
– Чего-то многовато. – Лис достал деньги. Клоп пожал плечами.
– Откуда я знаю? Тут вон даже доллар скачет вверх-вниз.
Лис усмехнулся еще раз.
– Доллар, говоришь? Ну-ну… Надо будет тебя на биржу устроить!
Леший отмахнулся.
– Хватит шутки шутить. Слушай сюда… Помнишь, ты говорил, кто-то баб насилует? Так вот Черкес вчера какую-то пургу гнал про это дело…
– Что-то конкретное?
– Не-е. Мол, приведу к тебе, разложу, криков не услышат, а если что – отправлю в Дон купаться…
– Ясно, – кивнул Лис. – Все?
– Нет. Сопляки продуктовую палатку на набережной «поставили». У них там какой-то Шкет за старшего. Водка, консервы, сыр, колбаса…
– Колбаса, это, конечно, важно… Из-за колбасы такая срочность?
– Нет, – упрямо помотал головой агент. – Есть такой Зема, он с Богатяновскими трется. Так вот у него появился ствол с глушаком. Новенький. Пушка черная, глушак белый, блестящий. Батон видел, да и в «Раке» многие видели, Зема по пьянке пацанов пугал…
– Вот это другое дело, Петруччо! – оживился Лис. – А ты мне про колбасу да всякие фантазии… Это ты молодец!
Скрывая улыбку, Леший опустил голову. Похвала куратора была ему всегда приятна.
– Да, Батон мне делюгу подогнал. Вроде с домушниками. Завтра тереть будем.
– Значит, слушай меня внимательно, – деловито произнес Лис. – По квартире я тебе даю наводку: улица Зенитная, 15, квартира 8. Запомнишь? Там много добра должно быть, бабла. А меня интресует информация в ноутбуке – знаешь, что это? Такой компьютер маленький, плоский, как книга открывается. Знаешь?
– Видал, – не очень уверенно сказал Клоп. – Только я с ними не того…
