Любители поиграть в психологию и просто мясники. Разыгрывающие роли злых шутов и добрых судей. Соответственно, кололи его и вдоль, и поперек, от макушки до задницы. Но Клоп всегда вел себя по понятием: с ментами в разговоры не вступать! Из этого правила он делал только одно исключение…
– Вы будете давать показания?
– Пусть тебе жена дает…
– Не хами, Клищук! Между прочим, тебе светит от пяти до десяти лет!
– Ох, испугал! – изобразил ужас Клоп. И презрительно засмеялся. – Да я этот срок на одной ноге отстою! Мне все одно, где жить: на воле иль на зоне…
Следователь пожал плечами.
– Дело твое. Тогда живи на зоне.
Он поднял трубку внутреннего телефона.
– Это Петрянский. Давайте свидетеля ко мне.
В коридоре послышались шаги, от сильного толчка дверь распахнулась. В кабинет вошел Спец. Широкие плечи, накачанная шея, уверенные манеры. «Тоже – чекист», – отчетливо понял Клоп.
– Расскажите, при каких обстоятельствах состоялась ваша встреча с подозреваемым? – Лысый подвинул лист бумаги и взялся за ручку.
Подставной угонщик выпятил крепкую квадратную челюсть.
– Выполняя служебное задание, я внедрился в преступную среду вошел в контакт с гражданином Клищуком, от которого получил заказ на угон автомобиля марки «Бентли»…
– Задание, значит, выполнял? – зло перебил Клоп. – Это Зема тебе задание выдал? Шавка прикормленная…
Спец окинул его спокойным, ничего не выражающим взглядом.
– Не болтай, камерная падаль… Здоровей будешь.
Клоп прикусил язык. Такие люди не шутят. Подписывать протоколы он отказался.
– Зря ты так, Петр Васильевич! – по-доброму сказал следователь. – Вот, полюбуйся!
Он бросил на стол несколько цветных фотографий большого формата. Серебристый «Бентли» в разных ракурсах, за рулем Клоп. Вот Клоп крупным планом. Вот еще крупный план – с другой стороны.
– Красиво?
– Да, классно! – восхищенно улыбнулся Клоп. – Подари одну фотку, буду перед корешами хвостом бить![63]
– Лучше придумай, как в суде объясняться будешь… Клоп посерьезнел.
– На суду всю правду скажу! Зашел в подъезд поссать, а там пакет с чистой бумагой. Выхожу, а этот амбал руку выкрутил и затолкал в паленую тачку. А я не при делах!
Следователь неодобрительно покачал головой.
– Иди в камеру и хорошо подумай. У тебя уже возраст не тот, чтобы червонец накручивать!
На следующий день его снова выдернули из камеры в тот же кабинет. Только теперь вместо следака его ожидал быстроглазый опер, который легким кивком отпустил конвоира и, дружески улыбаясь, предложил сигарету. Клоп закурил и равнодушно выпустил дым в сторону зарешеченного окна. Сквозь матовые стекла ничего видно не было, но он все равно смотрел, чтобы не встречаться взглядом с быстроглазым. Время шло, но он не проявлял ни нетерпения, ни любопытства. Опер не выдержал и первым нарушил молчание.
– Давай знакомиться, Клищук. Я майор ФСБ Сочнев. И обещаю, что свои десять лет ты будешь мотать на Крайнем Севере. Самом крайнем!
– Круто! – воскликнул Клоп. – Я только одного не пойму – с каких пор Контора угоны расследует? Вам шпионов ловить надо!
– Мы много чего расследуем, Клоп! – многозначительно произнес майор. – Сейчас меня интересуют сотовые телефоны.
– Какие телефоны? – непонимающе вскинулся Клоп. – Что я вам – телефонист?
– Не прикидывайся! – жестко сказал Сочнев. – Ты скупаешь краденые мобилы. А зачем? Куда деваешь? Не продаешь – это факт. Значит, отдаешь кому-то. Кому?
Последние слова прозвучали угрожающе. Как напоминание о валке сосен в обхват толщиной, где-нибудь в снегах, на пронизывающем насквозь ветру. Когда-то в молодости ему пришлось оттянуть срок на ледяной колымской зоне. Бррр! Вспоминать жутко! А сейчас, когда пятый десяток разменял, оттуда можно и не вернуться. Словить заточку или туберкулез, замерзнуть, превратившись в ледышку, загнуться от голодухи, волчьих клыков, псов охраны или пули конвоя…
– Кому отдаешь?! С них звонки идут по нехорошим номерам! Там, может, и шпионаж окажется! Не дури!
Опер ударил кулаком по столу, ручки и карандаши покатились по полу.
Все стало на свои места. Теперь ясно, почему он попал в разработку Конторы! Не он нужен чекистам, совсем не он! Он только отмычка к человеку, ключик к которому подобрать ох как непросто! Лис! Вот кто им нужен! Вот ради кого разыграна столь сложная постановка! Вот из-за кого можно по беспределу загреметь на Колыму!
Клоп смачно затянулся напоследок халявной сигаретой, предчувствуя, что больше угощать его никто не будет.
– Не въехал. С чего такой шухер? Ну, брал трубки. Они у меня не держатся: то потерял, то подарил, то проиграл. По пьяни разве упомнишь? А это что, запрещено? За это разве сажают?
Сочнев пристально уставился ему в переносицу и размеренно проговорил:
– Короче! Мы оба знаем, кому ты их относишь. Сдашь своего… дружка, получишь условно. А может, и вовсе выйдешь вчистую. Будешь дурку валять – загремишь на всю катушку. На севере ты за два года ноги протянешь. Так что, иди в камеру и думай!
Когда подследственного увели, майор принялся возбужденно ходить по кабинету.
